– Придется запачкать руки. Перворожденных вампиров необходимо обезглавливать, сжигать их тела отдельно от голов, а прах смешивать с землей или развеивать над движущейся водой, чтобы ничья кровь не смогла дать им вторую жизнь из пепла, – прошептал он. – И только Клинок Судьбы способен разрубить их тела, прижигая срез. Это замедлит регенерацию.
– А если их будет много? Армия? Если мы не успеем, Диего? – поделились тревожными мыслями охотница.
– Мы успеем. Завтра мы пойдем к Вильяму и заключим союз.
– А с чего ты взял, что он согласится? – спросила Марта.
– В его интересах согласиться и войти в историю, как защитник человечества. Пойми, милая, это наш шанс. Шанс показать, что если мы не такие, как люди, это не значит, что мы опасны.
– Не опасны? Дай подумать, – саркастично заметила Марта.
– Прекрати, Марта.
– Я понимаю. Братство может и не пойти на это. Что тогда мы будем делать? – спросила рассеяно охотница. – У нас угроза войны, мы с тобой знаем, чем это может обернуться, но если нам не поверят? Если мне запретят?
– У тебя есть я. В моем доме всегда рады тебе.
– Отказаться от братства ради вампира? – перепросила девушка.
– Ты тоже вампир. Отчасти.
– Я охотница, Диего.
– И что? Убьешь меня? – поинтересовался он. – Я буду рад умереть от твоей руки.
– Ты болен.
– Похоже, что да. Тобой, – он зарылся лицом в ее пышные рыжие волосы и крепче обнял. Марта была зла на него еще пару минут назад, а теперь забыла обо всем.
– Это все неправильно. Мы не должны… Что со мной не так, Диего?
– С тобой? Все в порядке. Освободи себя. В этом нет ничего страшного, – жарко шептал вампир, сам теряя контроль. Их невыносимо тянуло друг к другу. Эта связь, о которой он говорил, оказалась еще сильнее, чем можно было предположить. Словно тлеющий уголек встретился с порывом ветра, еще немного, и разразится пожар. Они были созданы друг для друга.
– У меня есть еще вопрос.
– Я весь твой, душа моя.
– Ты сказал: «…если согласишься…» на что я должна соглашаться? – спросила Марта, откинув голову на плечо вампира, без страха открыв шею. Диего провел руками по ее шелковистой коже, очертил линии бедер, поднялся по животу выше, погладил ее аккуратную, почти девичью грудь, оставляя на коже горячие следы.
– Ты не должна, но я был бы просто счастлив, если бы ты согласилась. Марта, я понял, что ты не Изабелла, дай мне договорить. Ты не она. Но ты сводишь меня с ума. Я чувствую то, чего уже давно не ощущал, и уже не надеялся ощутить вновь. С самой первой нашей встречи, в тот самый день, когда ты плакала у меня на плече, я понял, что сделаю все, чтобы из этих чудесных янтарных глаз больше никогда не текли слезы. Я люблю тебя, Марта. Мне потребовалось пройти по границе ада, распрощаться с жизнью навсегда и снова вернуться, чтобы понять это. Я хочу, чтобы ты стала моей женщиной. Мне плевать, что ты можешь убить меня. Прошу тебя стать моей женой.
Марта медленно обернулась и заглянула в эти глубокие голубые глаза. Диего любовался ее идеальным лицом.
– Ты в своем уме? – серьезно спросила девушка.
– Я влюблен, – весело ответил вампир. – О, я не принес кольца, ты права. Вот идиот. Но я не знал, выживу ли я, поэтому не надеялся, что зайду так далеко.
– Брось, мы же спим.
– Если ты убьешь меня, я не проснусь, – пожал плечами Диего.
Марта вскочила и принялась ходить по комнате, оставляя на полу лужицы воды.
– Нет, я не могу. Меня осудят. Тебя убьют! Меня убьют! А ты, ты просто безумец! А если бы я убила тебя? Разве ты не мог предупредить об этом заранее? Я не играю в эти ваши игры! Нет, мы не можем. А Малькольм? Он и так подозревает, что мы любовники. Я теперь глава Северной обители, нет, я не могу. Да будь я даже рядовым охотником, я не могу выйти за тебя! У нас война на носу! – рассуждала она, яро жестикулируя. Диего встал, взял полотенце и подошел к ней, не обращая внимания на причитания, сказал:
– Подними руки.
Марта растерянно подчинилась. Вампир обернул ее полотенцем, взял ее лицо в ладони и произнес:
– Я люблю тебя, Марта. И всё это мелочи, если ты любишь меня. А когда мы заключим союз и убьем Розу, думаю, нам не придется прятаться. Неужели ты хочешь всю свою жизнь посвятить этому? Убивать? Слушать предсмертные вопли существ, частью которых ты являешься? А потом просто сметать то, что от них осталось в кучку и жить дальше? Ты убила многих моих знакомых, некоторые из них были моими внуками, если можно так сказать. Я даю разрешение своим детям заводить потомство, если они выбрали свою пару. Семья это ответственность, любовь моя. Но я прощаю тебя за все, что ты сделала. Я не позволю никому обвинить тебя. Идем со мной. Туда, куда ты захочешь. Только ты и я. Мы бессмертны, наши судьбы неразрывно связаны, и даже ты не в силах это отрицать. Неужели всего, что уже обрушилось на наши головы, мало? Я ждал тебя все эти годы.
Она была похожа на ребенка. Огромные напуганные глаза необычайного янтарного цвета. Мокрые волосы сосульками свисали вокруг лица.
