Он сорвал с нее простыню – последнюю надежду на спасение. Роза бросилась бежать, но он легко перехватил ее и кинул обратно на кровать, словно котенка.
– Не сопротивляйся. Для твоего же блага.
– Не надо! Пожалуйста! Прости меня, я обещаю больше не дерзить тебе! Только не трогай меня, – взмолилась Роза.
Альберт сел рядом, немного помолчал, затем сказал:
– В другой ситуации я бы дал тебе время. Ухаживал за тобой, чтобы ты начала мне доверять, и возможно даже полюбила меня. Но понимаешь, времени у нас нет. Твой отец хотел создать армию из таких, как ты. Сильных, неуязвимых, стойких, беспощадных, диких и необузданных, словно извержение вулкана. Но его больше нет, Роза. И теперь эта миссия легла на наши плечи.
– Моя мать. Давай найдем ее, тогда у тебя будет Оливия, она родит первое поколение. Мне всего пять лет, я боюсь рожать! Я не хочу!
Альберт посмотрел на нее.
– Прекрати выставлять меня извращенцем. Я не особо-то счастлив в этой ситуации. Идея неплохая. Но есть один нюанс.
– Какой? – тихо спросила Роза, безуспешно пытаясь прикрыться.
– Я избрал тебя. Только ты сможешь рожать моих детей. Поэтому… – он подался всем телом в ее сторону, девушка отползла на другой край кровати.
– Но мой отец мертв! Твой сын может избрать мою мать, она уже ничья. В нем твоя кровь! – Роза искала любой шанс, лишь бы избежать очередного насилия.
Альберт запустил пальцы в волосы, тряхнул головой.
– Неужели я настолько тебе противен? – спросил он, взглянув на нее.
– Ты издеваешься? Я тебя не знала, понятия не имею, кто ты. Ты предложил мне помощь, а сам отравил и изнасиловал, а потом еще и сделал своей женой, хотя ни я, ни ты этого не хотели! Противен ли ты мне?! Ты разрушил мою жизнь всего за одну ночь после того, как в ней появился! Я не хочу больше жить! Единственная причина, по которой я еще жива, так это то, что я мечтаю прикончить тебя и всю твою семейку! – произнеся лишнего, Роза испуганно закрыла рот руками. Альберт был задумчив и мрачен. Затем он встал. Девушка сжалась, ожидая наказания за длинный язык, но мужчина, возвышающийся перед ней скалой, спокойно сказал:
– Хорошо. Мы найдем твою мать. Но раз уж ты моя женщина, придется тебе привыкнуть к тому, что ты более не принадлежишь себе. Я всего лишь даю тебе отсрочку, потому что был слишком груб на нашу первую брачную ночь. Приведи себя в порядок, – взяв одежду, он вышел.
Бесконечно голубое небо было наполнено причудливыми облаками. Птицы ненавязчиво и сладко пели, перелетая с ветки на ветку. Вечная весна наполняла сердце покоем, давала возможность остаться наедине с самим собой и поразмыслить. Ласковый теплый ветерок трепал волосы, травы в полях колосились. Воздух был необычайно свеж. Диего лежал под деревом и просто наблюдал за облаками. Это было их место. Дерево все еще хранило вырезанные инициалы, которые он сделал в день свадьбы. Изабелла очень любила дремать у него на груди под песни птиц. А он просто смотрел на облака, не веря своему счастью и боясь лишний раз шевельнуться, чтобы не разбудить любимую. От ее прекрасных волос всегда так чудесно пахло, а кожа была бархатистой, словно морская пена. Они мечтали вместе. Все пошло наперекосяк. Здесь под деревом он и похоронил ее. Прошло много лет, могильный холм давно сравнялся с землей, но Диего часто и подолгу сидел здесь и делил радости и печали.
– Как все это глупо и нелепо, Бэль. Я не сдержал своей клятвы. Вернувшись, я уже был мертв, а ты умирала вместе со мной. Мы ничего не успели. Я не успел сделать тебя счастливой. Простила ли ты меня, умирая? Смогу ли я простить себя? Я потерял голову. Она совсем не похожа на тебя, Бэль. Она дикая, необузданная, словно степная лань, но у нее такое доброе отважное сердце. Она может убить меня в любой момент, но я буду счастлив. Возможно, я, наконец, увижу тебя. Но что, если она и есть ты? Кто даст мне на это ответ? – вампир размышлял вслух, лежа на траве. – Что, если Виктор был прав? Я должен отпустить тебя, либо отпустить ее. Должен сделать выбор, но разве я могу? Мое сердце разрывается на части. Я попросил ее стать моей женой. Но она упряма, да и я не должен был этого делать. Она же охотница, о чем я думал? Бросить братство ради меня? По-моему я зарекомендовал себя не очень хорошим вампиром. Да, я старался делать ее счастливой. Старался? Я вернул к жизни Малькольма, этого идиота. Я пошел с ней, и если бы не оказался настолько глуп, позволив отравить себя, я бы прикончил Марко сам. Он отведал ее крови, знал, кто она. Видел все, что видела она. Если хоть на долю секунды предположить, что он видел там тебя и не дал мне знать, я уже хочу убить его. Снова.
– Отец! – Чиро был обеспокоен, прервав размышления Диего. Вампир бежал, это было необычно. Диего встал, чувствуя нарастающую тревогу.
– Что произошло? – спросил он.
– В обители погром.
– Альберт?
– Нет, Габриель Дитрих. Оказалось, у Стефана есть братишка. Не менее отвратительный, чем сам он.
Диего нахмурился.
– Что ему нужно?
– Он обвинил их в пособничестве и убийстве брата. И еще… – Чиро медлил, подбирая слова.
