– Вампира?! – Маргарет покачнулась, Френсис с трудом удержал ее от падения. – Где Томас?! Томас! Мы уезжаем!
– Графиня, прекратите истерику, – сухо приказал Дитрих. – Мое имя Габриель Дитрих, я новый покровитель этой обители. Позвольте узнать, кем вам приходится этот несчастный?
– Несчастный? В каком смысле несчастный?! Что вы себе позволяете?! Граф Томас Уоллес сын покойного графа Уоллеса, моего мужа! – возмутилась Маргарет.
Френсис плотно сжал губы, скрывая раздражение и злобу. Она назвала его графом! Черт бы подрал этого мальчишку!
Томас услышал голос своей мачехи, и бросился было вниз, но Дориан перехватил его. Слуга затащил графа в комнату Марты и быстро запер двери.
– Стой! Куда ты?!
– Пусти меня! Я уезжаю! Не хочу больше оставаться здесь!
– Не смей! Ты подставишь не только меня, но и всех, и себя тоже! Дитрих считает тебя слабоумным! Если ты спустишься вниз в полном здравии, он тут же убьет всех! – горячо запротестовал Дориан. Томас перестал вырываться и осел на пол, обхватив голову.
– Я не могу так больше! Не могу! – застонал он. – Дитрих убийца! У его солдат нет чести! У него самого нет чести!
– Тихо, тихо, успокойся. Виктор скоро придет. Он поможет нам вырваться отсюда и сбежать. Тогда ты сможешь вернуться, – тихо проговорил Дориан. Томас поднял на него глаза, полные недоумения.
– А что ты тут делаешь? Это комната Марты.
– Я знаю, – ответил слуга, затем прошептал: – Мы должны спрятать ее Священный клинок. Без хозяйки он становится опасным оружием. Виктор привел Диего, он вампир, на нашей стороне. Если мы не спрячем клинок, Дитрих может использовать его!
– Но разве вампиры не враги?!
– Не все. Диего с нами. Пока что, – с сомнением проговорил Дориан, затем достал из-за пазухи кинжал и вложил ему в руку. – Вот! Возьми это и спрячь! Надежно спрячь!
– Но я не знаю…
– Отнеси к себе в комнату и спрячь! И не забывай, что ты слабоумный слуга! Иди скорее!
Томас поднялся и спрятал Клинок в сапоге. Дориан выглянул в коридор, затем распахнул дверь. Юноша метнулся к себе и принялся лихорадочно искать место, куда бы мог спрятать Клинок. Бросился к кровати, но тут в дверь постучали. Не зная, что делать, Томас просто упал на пол и спрятался под кровать, не помня себя от страха.
– Томас? Малыш, ты здесь? – раздался голос Маргарет. Он видел ее туфли. Графиня вошла и в нерешительности застыла у дверей.
– Врунишка Томас, выходи, – сладким голосом пропел вошедший Дитрих. Сердце юноши готово было разорваться. Он вспомнил слова Дориана и громко пронзительно закричал:
– Уходите! Уходите!!!
– Томас, малыш, это же я, твоя мачеха. Прости меня, малыш, я больше не оставлю тебя, – тихо проговорила Маргарет, присев перед кроватью. Что за ужасы произошли в этом месте, что ее сорванец стал вдруг испуганным, сошедшим с ума слугой?
– Убирайся, ведьма! Демоны кругом! Демоны! – кричал Томас, молясь про себя, чтобы это выглядело правдоподобно.
– Ну вот, что я вам говорил? – развел руками Дитрих. Маргарет сидела на полу и плакала. Томас видел ее слезы. Ему стало даже жаль эту блудливую женщину. Хоть она и бросила его здесь, она вернулась.
– Как же так? Я не хотела этого….– твердила она, заламывая руки. – Что же теперь будет?
Томас медленно выполз из-под кровати и взял ее за руку.
– Уходи, ведьма, – повторил он. – Дьявол тебя покарает.
Графиня взглянула в его глаза. Том надеялся, что она сама все поймет, ведь Марго отнюдь не была глупой. Женщина утерла слезы, и незаметно сжала его ладонь.
– Грех на моей душе, Ваше Преосвященство, – убитым голосом произнесла она, вставая. Том с облегчением заполз обратно. Она поняла.
– Позвольте мне забрать моего пасынка.
Дитрих был даже разочарован.
– Мне все равно, – махнул он рукой и вышел. Маргарет медленно подошла к выходу, чтобы удостовериться, что инквизитор ушел. Затем тихо произнесла:
– Что бы тут ни происходило, я тебя здесь не брошу, Томас.
– Уезжайте отсюда! Здесь опасно! – прошептал юноша. – Он убил Марту!
– Я не уеду без тебя!
– Со мной все будет в порядке! Уходи, идиотка! – злобно проворчал Том, чувствуя, как в груди что-то оборвалось. Графиня вышла. Он остался совсем один.
«Больно…. Как же больно! Не могу дышать, не могу двинуться… грудь сдавило… темно…»
Марта была заперта в собственном теле. Наконечники стрел горели огнем в ее груди, словно в нее воткнули три раскаленных прута. Она не могла пошевелиться, чтобы достать их. И помощи не было. Неужели вот так все и кончится? Вечные муки на границе ада и рая. Она не мертва, но уже и не жива. Вот она – истинная суть вампирского проклятья. Холодно. Очень холодно, как в ту ночь, когда она спасала Диего из лап Розы.
