— И общаешься со всеми спокойно, находя общий язык, потому что такой человек? — поинтересовалась она, намереваясь сменить тему.
— Нет, тут уж оговоренная психология, основанная на наблюдениях, коллега, — ответил Зоренфелл в стиле ученых.
— А у тебя есть театральные навыки, — заметила Мария.
— Нисколько, — отрезал он.
— У тебя даже имя, как из какой-нибудь сказки!
— Ну, тут доля правды есть: мама хотела принца.
— Принца? Как это мило! — чуть ли не подскочила она. — Хотя медвежонок тебе подошел бы лучше… — произнесла Мария вслух свои мысли.
— Медвежонок? — не понял Зоренфелл.
— Н-н-не важно! — начала она отмахиваться.
— Выкладывай давай, — начал он настаивать, видя румянец у неё на щеках.
— Фигушки тебе! — засмеялась Мария.
Её искренняя улыбка и звонкий смех заставляли сердце Зоренфелла биться чаще. Парень никогда ранее не испытывал подобных чувств, и он рад, что есть его в жизни такие моменты, которые заставляют испытывать нечто новое, неизведанное. Самое удивительное для него то, что все эти чувства, все эмоции, они словно оживают, а все благодаря Марии… Встреча с ней изменила его взгляды на многие вещи…
— Мария… — глухо произнес Зоренфелл, медленно шагая к ней.
Она вопросительно взглянула на него, думая, что он разозлился из-за медвежонка, однако в его глазах читалось нечто иное. Внутри себя и Мария почувствовала слепую тягу к человеку, что идет к ней. Она понимала, что сейчас может произойти, и в то же время боялась этого, однако не могла пойти против самой себя, поэтому решила «плыть по течению».
Зоренфелл аккуратно наклонился, подойдя к ней поближе, и…
— Ну что, готова к первому учебному дню?
— Я вообще-то уже училась!
— Не ломай прекрасную сцену, женщина… — разочарованно пробормотал он.
— Ты кого женщиной назвал?! — начала кипятиться она.
— Вроде все по факту…, впрочем, не столь важно. Так как, не волнуешься?
— Даже не знаю… Сейчас нет, но боюсь, что перед школой сердечко начнет шалить.
— Будь сильной и неотразимой, ты отлично выглядишь, тебя никто не обидит, так что просто иди вперед, несмотря ни на что, — подбадривал он. — Хотя, думаю, что от тебя сегодня никто взгляда оторвать не сможет…
— Почему? — не понимала Мария.
— Ты выглядишь просто превосходно. Девкам завидовать, а парням только слюни пускать.
— Звучит мерзко…
— А смотрится и того хуже, — шутил Зоренфелл. — Ладно, пошли.
Школьная форма на Марии сидит не хуже, чем тот её пышный желтый сарафан, что она носила на прогулке с Зоренфеллом и Дорреном. Легкая белая блузка, подчеркивающая её отличную фигуру, клетчатая юбка, красный бантик — вроде ничего необычного, но в простоте и сила. Однако весь сок заключается в общем внешнем виде Марии, в полной картине: ухоженное и светлое личико, расчесанные пышные чистые волосы. Хоть Зоренфелл в последние несколько дней и много времени с ней проводит, но ему доселе не доводилось лицезреть Марию в таком виде.
— Мы уже близко… А теперь волнуешься?
— Не нагнетай! — фыркнула Мария.
— Ну как я могу не поиздеваться над тобой в такой ситуации? Лучше случая не найдется.
— Злюка… Нарядить тебя в костюм медвежонка и заставить ходить по всему городу, тогда бы ты меня понял!
— Не понимаю, почему именно медвежонка…
— Потому что так милее всего.
— Сделаю вид, что понял.
— Когда-нибудь я тебя точно наряжу и тогда ты у меня попляшешь…
— Решила утешить себя столь слабой мыслью? Ха!
— Дурак…
— Кстати, сначала к директору зайти надо будет.
— Ты будешь со мной?
— Скорее всего. Может мне медаль вручат, типа за отвагу и все прочее…
— Что-то ты больно веселый сегодня, а ведь раньше только умные вещи говорил, — заметила Мария.
— Просто я слишком мало спал, вот мне и хреново…
Боли в спине не давали спать Зоренфеллу и прошлой ночью, из-за чего он проклинал весь мир и был готов выть на Луну, ради спокойного сна, как раньше. Но, к сожалению, его вылечит только время.
— На тебя так недосып влияет?
— Видимо да, раньше подобного не случалось. Но сегодня я точно вырублюсь…
— И что же тебя мучает?
— Не могу сказать.
— Так вот значит, ну и ладно, — махнула она на него.
— Не надо мне тут обижаться, — притянул её Зоренфелл.
— Отстань, тут же другие школьники идут…
— А какая разница? Ах да, я и забыл про особо чувствительных людей и особо завистливых.
— Тебе точно нужно выспаться…
— Согласен… На большой перемене пойду на крышу, там поваляюсь, сегодня как раз солнечно.
— И оставишь меня?
— Ну что ты цепляешься за меня, как младшая сестренка за своего братика, — вздохнул он. — Я уверен, что у тебя и без меня будет широкий круг общения. Познакомишься, узнаешь побольше ребят, а потом расскажешь мне, как оно, хорошо?
— Угу.
— Потом можешь с Дорреном сходить в клуб бейсбола, записаться на роль менеджера.
— Ты и туда не пойдешь?
— Ага, отношения с некоторыми ребятами у меня до сих пор натянутые, хоть и с другими все более-менее наладилось.
— Вот как, хорошо, — поняла она ситуацию.
