Гневная речь Фокса, вызванная ничем иным, как отчаянием, возымела совершенно иной эффект. Энди открыла глаза и убрала руку ото рта. Взгляд девушки сейчас больше напоминал взгляд загнанного в угол зверя — полное отражение эмоций мужчины, отчего тому стало не по себе.
— Может я и ничтожество, но свою жизнь ты разрушил сам, больной ты ублюдок, — произнесла она твердым голосом, хотя всё внутри нее дрожало.
Мартин оскалился и больно надавил пистолетом в кожу девушки. Но это продлилось лишь несколько мгновений, так как его телефон вновь зазвонил. Он убрал оружие и посмотрел на входящий звонок. Звонила сенатор Гордон-Картер.
— Добрый день сенатор. — Он попытался придать своему голосу властность. — Вы, наконец, соизволили позвонить мне. Не хорошо заставлять меня ждать. Неужели вам не жаль малютку Энди?
— Я решила поговорить с вами лично, Мартин. — Тон женщины был ледяным, будто её совсем не волновало то, что он держит в заложниках девушку её сына. — Что вы хотите взамен её свободы?
— Я хочу мою жизнь назад! — крикнул мужчина. — Хочу, чтобы вы признались публично в том, что оклеветали меня!
— Вы же понимаете, что это не спасет вас от тюрьмы? — спокойно уточнила у него Лилиан. — Вы сами прославили себя тем, что захватили заложницу, в этом я не смогу вам помочь. Но вы можете помочь себе сами. Сдавайтесь и отпустите бедную девочку.
— Нееет, сенатор, — ехидно протянул Фокс. — Так дело не пойдет. Если я и пойду ко дну, то утяну вас за собой. Сначала вы признаетесь в том, что сфабриковали мое обвинение, и тогда я готов отдать сладкую мисс Донован вашему дорогому Эрику.
Повисло напряженное молчание.
— Мы заключили сделку? — настороженно спросила сенатор. — Я сделаю заявление, а вы обещаете отпустить Андреа и добровольно сдадитесь?
— Да.
— Хорошо. Я согласна.
— С нетерпением жду вашего выступления, — ехидно прошипел он и положил трубку.
Лилиан услышала, как связь оборвалась и отключила телефон. Она внимательно посмотрела на двух агентов, что все это время слушали их беседу.
— Я надеюсь, вы понимаете, что я никак не могу выступить с такого рода заявлением.
— Оно правдивое? — осмелился спросить её один из мужчин, за что был удостоен уничижительным взглядом.
— Что вы себе позволяете? Конечно нет! До вчерашнего дня я понятия не имела, что Фокс… такой!
— Тогда не вижу никаких препятствий сказать, что он хочет слышать. Позже, вы выступите с другим заявлением, где объясните свой поступок.
Женщина отрицательно покачала головой.
— Это так не работает. Репортеры раздуют из этого настоящий скандал, который отрицательно скажется на моей политической карьере, выстроенную с таким трудом. И теперь я должна пойти на поводу у какого-то психа? Вы представители ФБР, это ваша работа искать выход из подобных ситуаций!
Агенты многозначительно переглянулись.
— Мы ведем прямой репортаж из Бостонского медицинского центра, где в отделении травматологии развернулся настоящий боевик. Декан MIT, профессор Мартин Фокс, отпущенный сегодня под залог, взял в заложники пациентку, имя которой не разглашается. К сожалению, нам до сих пор не известно, каковы его цели и требования по освобождению заложницы. Как стало известно, делом уже занимаются агенты ФБР из отдела по борьбе с терроризмом, а также была вызвана группа особого назначения S.W.A.T. Полиция и ФБР ведут переговоры. Мы будем держать вас в курсе событий…
Мартин слушал последние новости и с каждым словом репортера его лицо становилась все более мрачным.
Как не известны требования? Он ведь прекрасно озвучил их Фрилингу и его матери, агенты сто процентов слушали их разговор.
Внезапно его осенила догадка — сенатор вновь надула его. Она не собиралась делать никаких заявлений, а сказала ему это, чтобы выиграть время. Они будут штурмовать палату и его посадят за решетку до конца его дней. Вот же старая сучка!
Он встал с места и в порыве гнева опрокинул кресло, что стояло рядом.
— Проклятье! Она не собирается выступать с заявлением! Сука! Сука! Сука!
Его телефон вновь зазвонил, но он швырнул его в стену, отчего аппарат разбился в дребезги.
— Связь оборвалась, — отрешенно произнес Эрик, глядя на дверь.
— Мистер Фокс, — обратился к тому один из агентов ФБР через громкоговоритель. — Вашим требованием занимаются, сенатор готовиться сделать заявление. Мы можем удостовериться, что с девушкой все в порядке?
Но мужчина не слушал его, тяжело дыша, он повернул голову и посмотрел на Энди, которая неотрывно следила за ним.
— Бедная девочка, — произнес он, при этом его лицо было полно ненависти, а в глазах читалась безысходность. — Мама твоего бойфренда предпочла пожертвовать тобой ради карьеры. Должно быть, тебе тяжело это осознавать? — Он сделал наигранно грустное лицо.
— Мистер Фокс, вы меня слышите? — спросил его тот же агент.
Стоявшего чуть поодаль Эрика сковал страх, одним резким движением он кинулся к мужчине, выхватывая из его рук мегафон. В ту же секунду на него накинулись несколько полицейских, поваливая мужчину на пол, но он все равно успел прокричать, прежде чем у него отобрали громкоговоритель:
— Энди, ответь мне!
