Сохрани Страну Чудес полностью

Живой голос сливался с ударами, но не тонул в них, а находил опору. Флейта теперь не была одинока, она теперь знала, в какой момент должен начаться следующий звук, скакала с одного басового удара на другой, успевая пролететь множеством звуков между ними, ныряя в промежутки, и снова точно приходя к следующему. Это была фантастическая игра, и правила она уже начинала понимать. Теперь она могла тоже поиграть с флейтой: чуть ускорить или замедлить удары, и флейта, повинуясь её воле, тоже замедлялась или уходила в невероятные трели.

Элис забыла обо всём, музыка захватила её. Она была причастна, она сама создавала музыку, и сама слушала. И музыка была такой, какой она хотела: радостной или печальной, спокойной или взволнованной.

Флейта поднялась трепетной волной, скатилась вниз и остановилась. Барабан вздрогнул и тоже остановился. Элис почувствовала, что должна остановиться, иначе звук барабана будет неуместным и только нарушит горное эхо, повторяющее последний звук.

Какое-то время они сидели молча, но тут Элис вспомнила...

– Меня, наверное, ждут друзья, а я забыла всё на свете. Прости меня, я должна идти. – Она осторожно положила барабан на камень. – Спасибо, что научил меня! Это так здорово! Можно будет потом ещё поиграть с тобой вместе?

 – Можно, – улыбнулся учитель, – и не один раз.

Когда Элис прибежала на поляну, барон и Мартин сидели в тени лип. Солнце уже почти село, и длинные тени стволов ложились на поляну. Увидев её, Мартин вскочил и едва не побежал ей навстречу.

– Куда ты девалась? Мы уже ходили в твой дом, но тебя там не было, мы уже собирались перевернуть вверх дном весь этот монастырь...

 – Успокойся, всё хорошо. Я просто чуть погуляла... Здесь так красиво и спокойно. А Торис чудесно играет на флейте. Я слушала. И даже чуть подыграла ему на барабане.

Барон поёжился.

 – Будь осторожнее с монахами. Они скорее враги, чем друзья. Ты ещё помнишь, зачем мы здесь? – Элис кивнула. – Заворожат тебя музыкой, заморочат голову. Это же спири́ты, если правда хоть сотая часть того, что о них говорят... Они владеют такими технологиями, которые и солам не снились, хотя технологии эти совершенно особого рода.

Мартин тревожно оглянулся.

 – Я думаю, не надо показывать им, что мы об этом знаем. Если мы будем изображать из себя друзей, они не станут применять их против нас.

Барон кивнул:

 – Надеюсь. По крайней мере, открыто. В любом случае, лучше лишний раз с ними не контактировать... Меня тревожит предстоящая ночь. Когда каждый из нас один в своей комнате — мы беспомощны. Вместе мы сильнее, поэтому предлагаю после заката сделать вид, что мы собираемся спать и разойтись по своим хижинам, а потом, как только станет по-настоящему темно, собраться, например, у меня. И не забудьте прихватить свои одеяла.

"Как это типично для тебя, старый тех," – мысленно улыбнулась Элис, но вслух ничего не сказала. И не только потому, что не хотела обижать Эдвина. Хотя она чувствовала, что сейчас опасности нет, во многом он был прав. И ещё... ей всё же не хотелось остаться совсем одной в тёмном незнакомом доме, полном неясных очертаний и ночных шорохов.

Вопреки опасениям Эдвина, ночь прошла без малейших приключений. Перед тем как заснуть, барон и Мартин долго говорили о спиритах, богах и истине. Элис эта тема казалась напрасной. Не потому, что у неё не было вопросов, просто все они казались ей бессмысленными. Она была уверена, что настанет день, когда многие из них прояснятся для неё сами собой. А остальные так и останутся бессмысленными.

Как потом выяснилось, барон собирался дежурить с Мартином по очереди. Но об этом то ли было забыто, то ли дежурный просто тихо заснул, причём кто это был, выяснить уже не было никакой возможности.

Разбудил её яркий солнечный свет, который падал из окна прямо ей на лицо. Солнце было уже высоко, раз смогло достать её на полу. Она пошевелилась, и Мартин, лежащий рядом, тоже открыл глаза.

 – Уже полдень! – Удивлённо крикнул он, чем разбудил и барона.

 – Ну, не полдень, а позднее утро, – возразила Элис. – Но проспали мы немало.

Она выскользнула наружу, и пересекла поляну. Роса на траве уже почти высохла, но воздух был влажным. Она подошла к бочке с водой, стоявшей в тени её дома и с удовольствием опустила руки в холодную воду. Потом долго умывалась, поливая себе на лицо освежающие брызги, и содрогаясь от щекотки, ощущая их прикосновения на плечах и спине. Остатки снов отпустили её, они были странными, спокойными и туманными, немного печальными и совершенно незапоминающимися.

Элис вошла в дом, в поисках полотенца, о котором не подумала заранее. Потом взяла со стола скатерть, которой была накрыта вчерашняя еда... Вчерашняя? Кружка снова была полной.

Немного подумав над этим, ровно столько, чтобы запомнить этот факт, она решила, что завтрак очень кстати. Откусив сыра, и оторвав мягкий кусок хлеба, она запила всё это молоком и поспешила обратно.