Сохраняя веру полностью

– Насколько мне известно, с ними все в порядке. Но мне очень нужно связаться с вашей дочерью. – У Джоан профессионально развит навык чтения по лицам. Она ясно видит, что мать клиентки чего-то недоговаривает. – Миссис Эпштейн, это очень важно.

– Я не знаю, где они. Клянусь!

Подумав, Джоан спрашивает:

– Но дочь, наверное, звонила вам?

– Нет.

– Тогда остается только надеяться, что скоро позвонит. У меня для нее сообщение. Передайте ей, что бывший муж хочет забрать у нее опеку над ребенком и уже подал соответствующее заявление. Я понимаю, она, вероятно, просто хотела оградить девочку от всего этого. Но судья расценит ее бегство как нежелание действовать в рамках системы. Скажу вам честно, миссис Эпштейн: это ей на пользу не пойдет. Чем дольше она будет скрываться, тем больше у Колина Уайта шансов получить опеку.

Лицо пожилой женщины белеет, губы плотно сжимаются.

– Скажите ей, пожалуйста, чтобы позвонила мне, – просит Джоан.

– Скажу, – кивает Милли.

Озеро Перри, штат Канзас. 24 октября 1999 года

Мэрайе не спится. Повернувшись на бок, она смотрит через окно на ночное небо и на звезды, которые, как ей кажется, можно положить к себе на ладонь, стоит только протянуть руку. Измеряя время ровным дыханием Веры, Мэрайя позволяет своим мыслям играть в чехарду. Сколько еще нам можно здесь оставаться? Что делать потом? Как там мама? Не явится ли завтра сюда репортер? Или это произойдет послезавтра?

Мэрайя садится и тянет вниз футболку, в которой спит. Вере Иэн купил ночную рубашку, а ей – нет. Наверное, рылся среди теплых фланелевых сорочек и изящных шелковых комбинаций, не зная, что выбрать. От этой мысли щеки Мэрайи вспыхивают. Она встает и начинает расхаживать по комнатушке. Глупо тешить себя мечтами о том, чему никогда не бывать.

Ей хотелось бы прогуляться, но для этого придется проходить через комнату, где спит Иэн. Мэрайя встает у окна. Оказывается, Иэн не в постели. Он стоит, прислонившись к капоту машины. Свет от зажженной сигары обрисовало его профиль медным контуром. В широко раскрытых глазах заметно то же беспокойство, которое испытывает Мэрайя. Она без смущения смотрит на него, гадая о том, почему он не спит, и желая, чтобы он повернулся.

Он оборачивается, их взгляды встречаются, у Мэрайи замирает сердце. Они не двигаются и ничего не говорят. Просто позволяют ночи крепко связать их друг с другом. Потом Иэн затаптывает сигару, а Мэрайя возвращается в постель. У обоих крутится одна и та же мысль: значит, не только я считаю минуты до утра.

Атланта, студия телеканала Си-эн-эн

Ларри Кинг поправляет красный галстук и смотрит на гостя:

– Готовы?

Прежде чем тот успевает ответить, на камере загорается маленькая лампочка.

– Напоминаю вам, что сегодня в нашей студии равви Даниэль Соломон, духовный лидер организации «Бейт ам хадаш», которая представляет современное течение в иудаизме.

– Да, – говорит равви Соломон, после десяти минут эфира по-прежнему чувствующий себя не в своей тарелке. – Здравствуйте.

На нем поеденный молью черный пиджак – единственный в его гардеробе пиджак с лацканами, а не с воротником-стойкой и фирменная «вареная» футболка, но чувствует он себя голым. Он так долго боролся за то, чтобы быть услышанным, и вот теперь его слушают миллионы. Миллионы! Равви Соломон напоминает себе о том, что этой удачей он обязан Вере Уайт, а также своей организации. Ну и что, если Кинг пригласил к нему в оппоненты какого-то узколобого профессора-католика? Давид победил Голиафа, потому что Бог был на его стороне.

– Равви, – говорит ведущий, привлекая к себе внимание Даниэля, – Вера Уайт – мессия?

– Конечно же нет. – Он расправляет плечи, почувствовав под ногами знакомую почву. – Согласно Торе, мессия должен создать независимое еврейское государство, а то, о чем Бог говорил с Верой, не имеет отношения к этой проблеме. – Раввин кладет ногу на ногу. – Дело в том, что иудейский мессианизм существенно отличается от христианского. Мы, евреи, считаем, что Божий посланец придет только тогда, когда мы подготовимся к его появлению, то есть избавим мир от зла. В христианском же понимании, насколько мне известно, Мессия приносит людям искупление. Получается, христиане должны просто дождаться того, что иудеи должны заработать.

– Могу я возразить? – произносит голос, исходящий от монитора над головами сидящих.

Раввин и ведущий поворачиваются.

– Пожалуйста, – отвечает Кинг. – С нами на связи отец Каллен Малруни, заведующий кафедрой теологии Бостонского колледжа. Что вы хотели сказать, преподобный отец?

– На мой взгляд, это недопустимо, когда раввин говорит мне, что должны делать христиане.

Ларри Кинг постукивает ручкой по столу:

– Скажите нам, отец, почему так получилось, что заявления еврейской девочки привлекли внимание Католической церкви?

Малруни улыбается:

– Потому что эта девочка собрала вокруг себя большую группу католиков.