У Саши закружилась голова, она отвела взгляд от фотографии Георга и его семьи и на ватных ногах подошла к Тоэн. В этой части зала в глубокой нише из темного камня висели лишь три больших портрета, вся стена вокруг них светилась от сотен крошечных мерцающих огоньков – голубоватых, золотистых, алых, серебристых. В пальцах Тоэн, остановившейся у фотографии молодого, беззаботно смеющегося парня, бесшумно возник серебристо-белый огонек и мягко скользнул в лампадку под фотографией. Тогда Саша смогла разобрать надпись на табличке: «Марк Ливентайл».
– Марк Ливентайл… – прошептала Саша и взглянула на Тоэн: – Это ваш сын?
– Да, – голос Тоэн дрогнул, – и отец Дина. Был предательски убит тем, кого считал лучшим другом.
Саша вгляделась в лицо Марка Ливентайла. Дин, без сомнения, был очень похож на своего отца: тот же нос, те же скулы и чуть прищуренные глаза. Вот только Дин никогда так солнечно не улыбался, по крайней мере ей, Саше.
– Когда Марк погиб, Дину было всего шесть месяцев. Марк так радовался, что у него родился сын. – Тоэн улыбнулась каким-то своим воспоминаниям, и от этой улыбки у Саши сжалось сердце. – Он говорил, что в Дине сосредоточилась вся мощь ронгов. Мы смеялись, считали его ополоумевшим от счастья отцом, а потом на инициации Дина вспыхнули все четыре кольца Великого круга – высший ранг! Но Марк этого уже не увидел… Когда Дин подрос и стал расспрашивать об отце, я привела его сюда и рассказала ему о том, что произошло в ту ночь. Он тогда поклялся здесь, перед портретом отца, что станет лучшим охотником и однажды доберется до Альвена Роу, чтобы отомстить за своих родителей.
– Родителей? Его маму тоже убили? – холодея от ужаса, спросила Саша.
Тоэн вздохнула:
– Она жива, но та ночь искалечила много судеб, Саша. Его маму зовут Лея, ты видела ее.
Лея… Саша тут же вспомнила женщину с безумным взглядом, которую они встретили с мамой в квартале ронгов. Боже… Саша почувствовала, как защипало глаза, и быстро заморгала.
– Дин не любит говорить об этом, – сказала Тоэн. – Ему вообще не понравилось бы, что я рассказываю тебе все это, но я хочу, чтобы ты знала – стихии не ошиблись, выбрав Дина Хранителем. Он лучший. Я говорю это сейчас не как его бабушка, а как охотник и предводитель клана ронгов. Дин с раннего детства изучал все, что только мог найти о силах стихий. В семь лет он заставил меня принять его в отряд подготовки юных охотников, хотя раньше десяти мы обычно туда не берем, а в четырнадцать лет уже стал мастером воздушного боя. Да, Дин бывает колючим и жестким, но он пойдет с тобой до конца и никогда не отступит. Он сделает все, чтобы уничтожить арнаков и Альвена Роу.
Саша не знала, что сказать на это, а потому лишь молча кивнула. А Тоэн вынула что-то из кармана:
– Знаешь, что это?
На раскрытой ладони слабо поблескивали в неясном свете лампадки пять черных камешков неправильной формы с острыми, как лезвие, краями. Саша пожала плечами.
– Это драморы. Все, что остается от арнака после встречи с охотником.
Саша почувствовала, как по спине пробежал холодок, а Тоэн спокойно высыпала камешки в одну из полупрозрачных чаш, выступающих из стены под фотографиями. Чаша была заполнена уже на две трети. Только теперь Саша заметила, что такие же чаши располагались на каждой стене и во всех поблескивали черные драморы. Она подошла к соседней фотографии.
– Дерек, – произнесла Тоэн, – его тело нашли рядом с Марком на том перевале…
На Сашу смотрел симпатичный парень с яркими карими глазами и коротким ежиком темных волос. Тоэн зажгла огонек, и Саша шагнула в сторону, чтобы женщина опустила его в лампадку под фотографией Дерека, при этом случайно зацепила локтем соседнюю чашу. Чаша была полна, а потому драморы черным дождем посыпались на пол и запрыгали по каменным плитам зала.
– Ой, – она принялась быстро собирать черные камни. На ощупь драморы оказались очень неприятными – холодные и острые, они царапали кожу ладоней, и Саша с облегчением вздохнула, когда высыпала их обратно в чашу. Только тогда она подняла глаза на фотографию на стене и замерла. Табличка под фотографией гласила: «Александр Вирт. Глава Совета кланов».
– Алекс Вирт, – промолвила Тоэн у Саши за спиной, ее взгляд был устремлен на фотографию. – Твой дед тоже погиб в ту ночь.
Саше показалось, что она ослышалась.
– Дед? Мой дед?!
– Ты не знала? – в голосе Тоэн звучало неприкрытое удивление.
Саша покачала головой. «Прошло больше пятнадцати лет, но я до сих пор помню, как обнаружил тело Алекса, моего друга», – всплыли у нее в памяти слова Вилиора. Глава Совета кланов! Почему Вилиор не сказал тогда, что его погибший друг был Сашиным дедом? Забыл? Или, как Тоэн, думал, что Саше и так все известно? Она потрясенно разглядывала лицо мужчины – высокий лоб, темные брови, квадратный волевой подбородок и ярко-синие глаза в тонкой сетке веселых морщинок.
– Пойдем, – тихо сказала Тоэн. – Я задержала тебя. Надин, наверное, уже беспокоится.
