Поблагодарив учителя и за обед, и за возможность отдохнуть, Окане встала из-за стола и положила тарелку в очищающий шкафчик - ещё одно творение, что она сама создала около полугода назад. Им изобретательница гордилась больше всего, ведь продавались очищающие шкафчики на ура, а оттого на счёт её капали деньги, что, в свою очередь, делало девушку менее зависимой от Мастера. Она ушла к себе в комнату, сразу упав на кровать. Мягких игрушек стало в разы больше, а ещё в комнате появился книжный шкаф и пара портретов с семьёй, отчего можно было подумать, будто Окане обустраивала своё местечко с раннего детства. И взаправду, в нём было собрано многое, навевающее воспоминания о проведённых в семье годах, но, вместе с этим, совершенно ничего из гораздо более длительного периода жизни, предшествовавшего «семейному»… Лёжа на мягкой кровати, она вновь вспоминала и о Раймонде, и о днях в детском доме; плохих из них было, конечно, много больше, чем счастливых.
- Пошла прочь, грязное отродье! - Мадлен, воспитательница детского дома, грубо пнула девочку в плечо. Без того слабая Окане пошатнулась и упала, больно ударившись спиной о стенку. - Для таких, как ты, лекарство - смерть. Иди в свою комнату и не шуми. Поняла?
- Да, - тихо кашляя, отозвалась воспитанница. Дверь перед ней захлопнулась; с трудом поднявшись на ноги и шатаясь, Окане направилась обратно. Перед глазами всё плыло, а спина, как и всё тело, ныла. Казалось, будто ей ломают кости, и лишь грязные стены были единственной опорой… Рай был прав: просить воспитателей о помощи бессмысленно, пусть она и так надеялась на обратное… С трудом добравшись до общей комнаты, где ночевали большинство детей, она вошла внутрь, и тёплые руки Раймонда сразу подхватили выдыхающееся тело.
- Окане! Я же говорил - не нужно туда ходить, - на помощь поспешили и другие дети, что вместе отнесли её в постель; пусть постелью и являлось обычное одеяло на полу, но в их положении она было далеко не худшей из возможного. - Больше не уходи, я сделаю всё сам.
Последнее блондин произнёс решительно, накрывая её лоб холодной и мокрой тряпкой. От тряпки пахло плесенью, однако Окане не обращала на это никакого внимания. Всё плыло перед глазами, а мальчик чем-то её поил. Чем-то горьким на вкус, отчего потом её очень сильно рвало - это Окане запомнила хорошо. Ещё она запомнила, как Раймонд плачет, держа её за руку и умоляя «не уходить». Тогда он, верно, был тем ещё плаксой: плакал над ней, над Рози, которая заболела через полгода… Только разница в том, что Рози не выжила. Как и не выжил Том, на которого обвалилась крыша пристройки детского дома. Тогда, правда, многие плакали вместе с Раймондом, ведь было у них только это - слёзы. И ничего более.
Окане повернулась на бок. Да, та жизнь прошла, но она всё ещё слишком хорошо помнила годы в детском доме. Казалось, всё давно должно быть позабыто, но в итоге… Одним своим появлением Раймонд всколыхнул в ней кучу эмоций и воспоминаний, что, впрочем, и неудивительно - дружба их была очень крепкой. Настолько, что они могли уходить из детского дома за пропитанием в абсолютной ночи, доверяясь друг другу - Окане никогда не бросала его, а Раймонд не оставлял её. Они вместе ночевали под открытым небом, и всегда вместе заботились о младших. Их же последний разговор наедине девушка помнила даже сейчас.
В ночном небе звёзды исполняли свой таинственный танец. Луна медленно плыла меж ними подобно серебряной королеве, деве самых нежных кровей. Искры костра взметались вверх, надеясь дотянуться до небес, но в то же мгновение исчезали, не пройдя и шага на своём пути. Костёр убаюкивающе трещал, но никому за ним было не до сна. Окане знала: осталось совсем мало времени, потому что вчера Раймонду исполнилось двенадцать. В этом возрасте ребят забирали из детского дома, и без всякого исключения распределяли по местам для дальнейшего обучения. Несмотря, однако, на возможность выбраться наконец из угнетающей атмосферы детского дома, друг не выглядел счастливым.
- Как хорошо, что мы смогли встретиться в последний раз, - мальчик тыкал хрупкие поленья в костре палкой.
- Не в последний! - упрямо заявила Окане. Она сидела рядом, подобрав колени к подбородку.
- Окане, как бы ты не хотела, но меня очень скоро заберут, - Раймонд попытался как-то «заглушить» гнетущее впечатление этих слов, погладив девочку по голове, но она оттолкнула руку.
- Я последую за тобой. Два года - небольшая разница.
Раймонд на это лишь усмехнулся.
- Если ты всё-таки того желаешь, - он протянул мизинчик, - дай мне обещание.
- Обещаю, что через два года мы снова встретимся и будем дружить, - серьёзно заявила Окане, хватаясь мизинцем за мизинец друга.
- Вот и славно, - мальчик снова повернулся к костру.
В эту ночь они много молчали. Наверное, оттого что каждый был погружён в собственные мысли.
- Если вдруг ты меня не найдёшь, то тебя найду я, - неожиданно произнёс блондин. - Мы с тобой семья, Окане. Помни об этом. Мы всегда вместе, даже если и находимся далеко.
