Кормщик Хеткаптах, несомненно, являлся одним из лучших в своем деле. Этот невысокий коренастый мужчина с вечно хмурым лицом и острым взглядом очень любил Нил и знал здесь каждую мель. Правда, это касалось обычного состояния великой реки: предугадать мели, появлявшиеся во время разлива, наверное, мог только сам Хапи. Однако Хеткаптах четко прослеживал фарватер, ориентируясь по знакомым храмам, деревням, насыпям. Раз на берегу показалась деревня и полузатопленная пристань, значит, где-то рядом есть и дамба, которую, конечно, не видно под водой, но она там имеется и может послужить непреодолимой преградой для барки.
— А у них тоже хороший кормщик, — вглядываясь в даль, негромко произнес Максим. — Да, очень хороший. Иначе бы мы их давно нагнали.
Гребцы работали не покладая рук, вставали, делали гребок длинными веслами, падали на специальные скамеечки, снова поднимались, повинуясь команде. Это были опытные гребцы — Хеткаптах иных не держал, — и ладья двигалась без рывков, плавно, ровно и быстро.
Время от времени гребцы сменялись, за весла с шутками усаживаясь новая смена, старая же принималась за еду, пиво и сон.
— Они не очень-то похожи на забитых рабов, — послушав веселые голоса, заметил Макс.
Ах-маси улыбнулся:
— Так они и не рабы. Свободные люди, которые получат за свой нелегкий труд очень даже приличное вознаграждение. По крайней мере, в это плаванье. Не переживай, дружище, корабль кормщика Хеткаптаха — самый быстроходный в верхних номах! На праздничных гонках его еще никто не обгонял. Да ты сам видел!
Видел…
Максим прикрыл глаза, вспоминая, как днем раньше с утра они с Ах-маси явились на пристань, чтобы посмотреть на подобранный жрецом Усермаатрамериамоном корабль. О! На пристани яблоку негде было упасть от собравшегося народу! А между прочим, было еще раннее утро. Очень раннее. Над рекою клубился желтый туман, быстро тающий под лучами оранжевого восходящего солнца. На пристани, по берегам и у берегов — на тростниковых плотах и лодках — переговаривались и смеялись возбужденные люди, с нетерпением посматривающие на реку, где красовалось девять судов, девять быстроходных барок, щедро украшенных цветами и разноцветными ленточками.
Вот к ним подплыла еще одна, плоская, с высокой кормой и носом. На носу этой барки Максим, к немалому своему удивлению, увидел крепкую мускулистую фигуру Сенефермонтусенеба, главного жреца храма бога-воителя Монту. Невероятно — но вечно хмурый жрец улыбался! Голос его звучал торжественно и громко:
— Воистину, боги нынче благосклонны к нам! Разлив обилен, но без излишеств, а значит, будет обильным и урожай. Так восславим же великого Хапи и великую богиню Сопдет сегодняшней гонкой! Я представлю вам ее участников. Это кормщик Хапир-ра на своей ладье «Ветер Ра»…
В толпе послышался одобрительный гул.
— …кормщик Сенефер-ка… кормщик Аннуи… кормщик Хеткаптах…
Перечислив участников гонки, жрец вознес молитву и, пожелав всем удачи и благоволенья богов, взмахнул рукою.
И тут же под рев собравшихся дружно вспенили воду весла. Барки рванулись вперед одна за другой, словно свора охотничьих псов. Лишь последняя барка, судно Хеткаптаха с золоченым глазом на мачте — символом мудрости, замешкалась, не припала на корму, как прочие, а, казалось, не особенно и торопясь, поплыла следом.
— Эй, кормщик, ты, видно заснул! — свистя и улюлюкая, издевались зрители.
— Похоже, он совсем не кормит своих гребцов!
— Воистину, так, клянусь Амоном!
— Побыстрей ворошите веслами, сонные мухи!
А Хеткаптах спокойно и без лишней суеты делал свое дело. Все остальные суда двигались вперед быстро, рывками, а его барка — «Глаз мудрости Птаха» — плавно и, казалось, медленно… однако так же медленно, но верно догоняла другие! Вот уже догнала!
Бьющийся об заклад народ взревел — на Хеткаптаха ставили немногие.
А «Глаз мудрости Птаха» уже обогнал всех на полкорпуса… А дальше — больше! Вырвался вперед!
— Молодец, Хеткаптах! — радостно завопил Ах-маси. — Медленно начинает, да быстро делает.
— У нас говорят — долго запрягает, да быстро ездит. — Максим с улыбкой посмотрел на приятеля.
— Где это — у вас? — обернулся тот и тут же поведал, что именно ладью Хеткаптаха и предлагает использовать для погони жрец Усермаатрамериамон.
— Клянусь Амоном, неплохой выбор! — согласно махнул рукой Макс. И не ошибся.
Они нагнали подозрительную ладью к вечеру, та как раз поворачивала к берегу — переждать ночь. Туда же, к полузатопленной разлившимися водами Хапи деревенской пристани, осторожно, промеряя глубину шестами, двигались и другие барки — три праздничные, полные веселящихся людей, и две грузовые — с мраморными и базальтовыми плитами, доставляемыми из каменоломен на гробницу какому-то знатному человеку.
