— Клянусь Осирисом, так бы и всегда! — Парень хохотнул, и юный фараон, подозвав мальчишку-разносчика, тут же угостил собеседника пивом.
Тот не отказался и, посмотрев на поднимающееся над рекою солнце, сделал долгий глоток:
— Вижу, хочешь и сам попытать счастья на барках.
— Хотелось бы, — тут же поддакнул Макс. — Не знаю, правда, как это получится.
Гребец прищурился:
— Да уж, сейчас у всех экипажи полны. Правда, в плаванье всякое бывает. Кого-то крокодил съест, кто-то утонет. А хороших корабельщиков, — он быстро обернулся и понизил голос, — бывает, и сманят. Умельцы, они, знаешь, всем нужны.
— Это понятно. Так как бы и мне…
— Парень ты, я вижу, сильный, — оглядев Макса, обнадежил гребец. — К темпе гребли привыкнешь, у нас ведь грузовое судно, быстрота не особо нужна, однако против течения не каждый выдюжит.
— Я постараюсь. А что вы везете и куда отправляетесь?
— На юг, братец. Ох, и вкусное же пиво, еще бы выпил, клянусь Осирисом и Гором!
Макс живо подозвал мальчишку и выжидательно уставился на собеседника:
— Так куда ж вы?
— На юг поплывем, название я и не помню — Горсенеб, кормщик наш, знает. Везем алебастр и мери.
— Ты пей пиво-то, пей. Позволь узнать твое славное имя?
— Зовут меня Туи.
— А я — Джедеф. Так, значит, нельзя с вами?
— Да уж опоздал, не взыщи… Хотя! — Гребец задумчиво поскреб затылок. — Вот если б ты разбирался в камнях… У нас-то всех хватает, а вот кормщику Серенхебу, я слыхал, как раз очень нужен распорядитель груза, с прежним-то они чего-то не поладили, вот кормщик его и утопил.
— Как это — утопил?! — хлопнул глазами юноша. — Он что же, матерый убийца, этот твой Серенхеб?
— Так говорят — утопил, но никто не видел. Вообще Серенхеб скор на расправу, потому и народ у него не держится.
— Ага… и ты мне его предлагаешь? Спасибо, друг!
Туи улыбнулся:
— Это единственная для тебя возможность, Джедеф! Впрочем, что это я? Ты ж все равно ничего не понимаешь в камнях.
Максим неожиданно встрепенулся:
— Как раз понимаю! Покажи-ка мне, где тут этот твой скорый на расправу Серенхеб?
— Да нет его сейчас здесь, завтра будет. Вот так же, с утра. Приди к гребцам на завтрак — увидишь, не спутаешь.
— Завтра, говоришь?
— Ну да, завтра. А пока прощай, уходим. Пора в путь, видишь — кормщик зовет.
Пожелав гребцам удачного плаванья, Максим больше не стал никуда заходить, а, выкупавшись, отправился обратно домой, в недавно снятую хижину.
Ага! Стала Тейя его дожидаться, как же! Уже сидела во дворе, болтала с каким-то пареньком, с важным видом полировавшим небольшую статую. Похоже, паренек сей был помощником скульптора… или его рабом, что в принципе безразлично.
— Вот, Итауи показывает мне, как надо правильно наводить полировку, — обернувшись, с улыбкой пояснила Тейя. — Оказывается, это не просто так делается, а в зависимости от рода камня.
— Отлично! — Присев рядом на корточки, Максим радостно потер руки. Собственно, он так и предполагал после беседы с гребцом расспросить о камнях кого-нибудь в усадьбе скульптора. Ну, кому же и знать все о всяких там каменюках, как не скульптору и его ученикам?
А родная супруга что же, его в этом опередила? Стоп! Откуда она могла знать об утренней беседе? Ниоткуда. Тогда…
— Пойдем, я налью тебе пива, о муж мой. — Поднявшись на ноги, Тейя направилась к хижине, стройненькая, красивая, в белом коротком платье.
Ученик скульптора посмотрел ей вслед и восхищенно присвистнул:
— Повезло тебе с женою, лодочник!
— Лодочник?
— Ну да. Она мне тут рассказывала, как разбойники утопили вашу лодку.
— Ах да, да. — Молодой человек рассеянно помахал рукою.
Дойдя до хижины, он откинул входную циновку и, согнувшись, вошел внутрь.
— Сразу, как ты ушел, я подумала о скульпторе, — шепотом сообщила супруга. — Помнишь, мы с тобой говорили — он должен иметь заказы во дворце. Так вот — имеет! Увы, кроме этого, бедняга Итауи ничего не знает. Кто заказывает, почему — неизвестно. Известно только, что изготавливались статуи, жертвенные плиты, вазы, колонны. Обычные, в общем-то, заказы. Но — из дворца!
Помолчав, Тейя крепко обняла мужа:
— Скульптор… он должен знать! Я буду сегодня танцевать для него!
— Что ты еще задумала? — недовольно дернулся Макс. — Танцевать для всяких там…
— Успокойся, муж мой! Только лишь танцевать… причем вовсе не голой — не хочу, чтобы кто-то заметил сокола на моей спине.
— Все эти танцы для господ заканчиваются одним! — не сдавался Максим. — И ты хочешь…
— Я всего лишь хочу помочь нам! — Юная царевна гневно сверкнула глазами — это было видно даже здесь, в полутьме. — К тому же, я надеюсь, мы не задержимся здесь дольше, чем на пару дней. — Тейя брезгливо передернула плечами. — В этой гнусной нищете и мерзости! Вернуть то, что принадлежит нам по праву, мне и тебе! А для этого все средства хороши.
— Только не…
— Тсс!!! Я вовсе не собираюсь спать с кем-нибудь, кроме тебя, муж мой! Ты что же, перестал доверять мне?
— Ладно. — Максим махнул рукой. — Делай как знаешь, тебя уж не переспоришь.
— Да все у нас получится, все получится, милый! Вот увидишь, клянусь Осирисом и Хатхор!
— Хатхор…
