Ввухх!!! Снова просвистела палка. Только теперь-то уж Максим был учен: увернулся, присел и, рванувшись вперед, достал-таки наглеца апперкотом в печень! Коварный, хороший удар. Вражина сразу согнулся и застонал, хватая ртом воздух. Макс хотел было ударить его еще раз, да не успел — опасался пропустить второго, угрожающе размахивающего палкой над головой. Кулаки против палок… не очень-то приятная ситуация, даже учитывая то, что кулаки принадлежат кандидату в мастера спорта по боксу, пусть даже и среди юношей.
Ввухх!!! Ввуххх!!! Ввухх!!!
О, как он владел палкой! Профессионал…
Макс прищурился — однако, и мы не лыком шиты. Ну, подними еще свою палку… Замахнись… И тогда… Оп! Хук слева в голову… Черт! Не прошел! Не получился! Вовремя почуяв опасность, соперник быстро отскочил, выставив палку перед собой. Попробуй-ка теперь, ударь!
Обманный удар вправо… влево… Ага, дернулся! Метнулись глаза… На какую-то секунду… Ну, давай, бей же! Ага…
Пропустив справа палку, Максим ударил свингом — прямо в переносицу, хлестко, сильно и жестко.
Враг хрюкнул и, держась за разбитый в кровь нос, медленно пустился на пол. А палку все же из руки не выпустил — молодец!
— Зови подмогу, Хеви! — визжа, словно свинья, закричал скульптор, вырываясь из цепкой хватки Тейи. — Все сюда! Все!
Хеви — тот, которого Максим отоварил первым, — уже очухался и, быстро поднявшись, с криками бросился в сад.
Плохо дело!
— Бежим, Тейя! — Подскочив к Сетимесу, юноша нанес ему короткий и смачный хук и, схватив супружницу за руку, бросился к выходу.
В небе сверкали звезды, и медная луна тускло краснела над плоской крышей дома. Где-то неподалеку, за оградой, истошно лаял пес. Почуял кого? Ага… Вон какая поднялась суматоха — по всему саду скульптора уже бегали, размахивая палками, слуги! Много, человек десять — никакой бокс не поможет!
— Туда!
Рванув прямо через кусты, беглецы перемахнули через ограду, оказались на улице и тут же пустились бегом неизвестно куда. А все равно было, лишь бы не поймали — слуги скульптора уже распахнули ворота.
Уасет был застроен довольно беспорядочно, без всякого плана, и это обстоятельство оказалось сейчас на руку беглецам. Свернув в какой-то узкий проулок, супруги пробежали мимо старой пальмы и, еще раз свернув, затаились в кустах акации. Судя по доносившимся крикам, погоня унеслась в совершенно противоположную сторону. Ну и славно!
— Устала? — Максим прижал жену к себе.
— Чуть-чуть, — честно призналась та. — Знаешь, Сетимес говорил, что…
— Я слышал.
— Ты был в доме?!
— Ну не мог же я тебе бросить?
— А теперь мы куда?
Максим задумался:
— Скоро утро. Наверное, мы явимся на пристань… да-да, на пристань! Туда, где обычно завтракают гребцы!
Красное солнце, поднимаясь над водами Великого Хапи, быстро становилось золотым, набирая дневную силу. Длинные тени домов и деревьев, казалось, прямо на глазах становились короче, северный ветер приносил в город пряный запах трав. Громко разговаривая и хохоча, мимо зарослей акации прошли рыбаки с веслами и сетями, за ними потянулись мелкие торговцы, таща на плечах свой нехитрый товар, сложенный в плетеные короба.
— Пора и нам. — Внимательно оглядевшись по сторонам, Максим покинул свое убежище и, еще раз убедившись, что никакой погони нет, махнул рукой супруге.
Вдвоем они быстро зашагали к пристани, щурясь от яркого солнца. Солнечное искристое утро было таким добрым и светлым, а встречающиеся по пути люди — улыбчивыми и веселыми, что все произошедшее ночью казалось каким-то кошмаром. А может, и не было ничего? Если б еще не болели кулаки и плечо.
— Ноет ключица-то? — повернув голову, тихо спросила Тейя.
— Да побаливает. Ничего, пройдет.
— Надо купить мазь! Я как раз позаимствовала несколько медных браслетов из корзины сладострастного скульптора.
— Купим, пожалуй. — Максим неожиданно усмехнулся. — О, жена моя, знаешь, как тебя бы следовало назвать?
— И как, интересно?
— Авантюристкой — вот как!
— А-ван… Опять эти твои непонятные слова! О, смотри-ка, кажется, лекарь!
— Этот грязный старикан? — Юноша брезгливо повел плечом. — Может, кого другого поищем?
Тейя усмехнулась:
— Долго будем искать. А у этого, вон, смотри, и мази имеются.
Старик-лекарь — или шарлатан, что куда вернее, — расположился под сенью раскидистого платана, разложив рядом с собой разнообразные амулеты и горшочки с мазями.
— Есть ли что-нибудь от ушибов? — наклонилась юная царица.
— От ушибов? Конечно же, о, красавица! Вот, возьми этот амулет из кожи змеи!
— Не надо нам никаких амулетов, — раздраженно буркнул Максим. — Давай лучше мазь.
— Как хотите… — Старик потянулся к голубому горшочку с полупрозрачной кварцевой крышечкой. — Рекомендую от ушибов. Мазь из мирры с разными плодами и снадобьями. Клянусь Амоном, враз заживляет все синяки! Берите, не пожалеете. Всего два дебена меди!
— Этого хватит? — Тейя сняла с руки браслет Сетимеса. — Смотри какой красивый!
— Красивый, но легкий! — подбросив браслет в воздух, покачал головой лекарь. — Ну, уж что с вами делать? Так и быть, уступлю!
— Ну, вон они! Так я и говорил: расплачиваются нашими браслетами!
