— Очень даже неплохо, спасибо, — светски улыбнулся Максим. — Вот только несколько смущают решетки на окнах и этот вот охранник. Он что, будет за нами присматривать?
— Мы даже вас запрем. — Димон усмехнулся. — Поймите правильно: кто знает, кто вы такие? Зачем здесь появились?
— Так мы же…
— И что у вас на уме? Мы же должны принять хоть какие-то меры!
— Отвезли бы сразу на Крит — меньше бы возни, — буркнул в ответ Максим. — У вас же и катера, вон, имеются.
— У нас много чего имеется. Через полчаса я пришлю за вами охранника — поговорим. — «Денди» почмокал губами. — Ваши друзья что, вообще не знают никакого цивилизованного языка?
— Совершенно! — истово заверил Максим. — Они вообще из дальней горной деревни.
— Оно и видно — такое впечатление, что и унитаза никогда не видали.
Хлопнула дверь, и сразу же послышалось, как щелкнул замок. Заперли. А замочек-то хлипенький, да и дверь — не крепостные ворота, при нужде можно будет попробовать высадить.
Распахнув окно, Максим потрогал решетки — а вот эти надежные, ничего не скажешь. Не высадишь, не раздвинешь плечом, из окошка не выпрыгнешь.
— Ну что, друзья мои? — Максим весело взглянул на своих спутников. — Пожалуй, пора отдохнуть. Тейя, идем примем душ. Ты после нас, Бата, потом покажу, что здесь следует крутить, а что нет. Вообще старайтесь без нужды ничего не трогать.
— Не буду, великий государь, — тут же пообещал Бата.
Едва Макс и Тейя успели вымыться, как дверь распахнулась: охранники принесли миски и термос — обед. Похожий на скалу Игнат кинул на стул пакет:
— Одежка.
И ухмыльнулся, искоса взглянув на Тейю.
Обед был неплох, неплох — на взгляд Макса, что же касается его спутников, то их едва не вырвало от пюре и йогурта.
— Ой, какая гадость! — скривившись, словно бы у нее вдруг заболел зуб, покачала головой царица. — Воистину как же можно все это есть?
Смущавшийся до невозможности Бата, которого все же заставили усесться за стол вместе с царственными особами — заставили приказом! — не смел даже пикнуть, но, судя по выражению лица, он был полностью солидарен с царицей.
Одежда тоже вызвала недоумение, особенно штаны — рваные, выгоревшие на солнце джинсы, которые Максу пришлись вполне впору, а вот для Баты их пришлось подворачивать.
— Ужас какой, — натягивая красную майку с разлапистой эмблемой какого-то баскетбольного клуба, тихо, сам себе, пожаловался мальчишка. — Воистину — как же во всем этом можно ходить?
— Ничего, не умрешь.
— О царственный супруг мой, — встала позади сидевшего за столом фараона Тейя. — Я думаю, ты хочешь объяснить нам — где мы. Снова в стране железных змей?
Максим повернул голову и нежно поцеловал жене руку:
— Ты очень умна и догадлива, милая!
— Еще бы было не догадаться! Я заметила у домов две самобеглые повозки…
— Самобеглые повозки!!! Железные змеи!!! — в ужасе повторил Бата.
— А тебе кто разрешил говорить?
Мальчишка без слов бросился на колени.
В дверях загремел ключ, и все непроизвольно замолкли.
— Ты! — войдя, скалоподобный Игнат ткнул пальцем в грудь фараона. — Идем.
Кивнув, юноша спустился вниз, усаживаясь в кресло напротив «денди».
— Ну-с, — не снимая черных очков, осклабился тот. — Теперь поговорим откровенно? Итак, вы утверждаете, что вы — туристы?
— Ну да! А что, похоже, что это не так?
— И что, вы прямо так, голыми, и катались в лодке?
— Загорали. А потом одежду смыло волной.
— И что же, вы втроем на Крит приехали?
— Нет, не втроем. Целой компанией — наши уже, верно, ищут.
— Так, так… ищут, говорите?
Димон выглядел так, словно уже принял какое-то важное решение — вернее, его приняли за него — и беседовал сейчас с пленником исключительно от нечего делать. А какой еще смысл в этом разговоре? Ведь слова Макса никак не проверишь, не поплывешь же на Крит специально ради того! А вообще, все это довольно странно: безлюдный поселок, собаки, накачанные охранники — кого они здесь охраняли-то? И еще — здесь, кажется, упоминали про каких-то девок?
Насвистывая, вошел Вован и, открыв банку пива, со вздохом уселся в пустое кресло. «Денди» повернулся к нему с усмешкой:
— Что такой грустный? Семечки кончились?
— Кончились, — кивнул амбал. — Говорил, надо было два мешка брать!
— Ничего. — Димон улыбнулся. — Могу тебя обрадовать — скоро получишь свою девку. Ну вот эту, новенькую…
Ого!
Максим резко насторожился, стараясь ничем не выдать, что знает русский.
— «Папа» звонил. Велел выждать неделю — ежели никто этих хмырей со всем старанием искать не будет — в газетах там, по телевидению и прочее… Короче, девку сломать и в бордель вместе со всеми, а парней… сам понимаешь.
Димон произнес это спокойным и даже несколько безразличным тоном. Вован же явно обрадовался:
— Ну, наконец-то хоть что-то решили! Так я девочку заберу?
— Рано! Экий ты ж озабоченный! Что тебе, других девок мало?
— Это не такая! Гордая, сучка, по всему видать — гордая. Люблю ломать гордых! Сначала ей в морду хорошо зарядить, надавать оплеух, попинать немного… Потом — втроем, вчетвером оттрахать во все щели, чтоб аж визжала… И тогда только — уже одному, вот тогда она шелковой станет, поймет, кто ее господин и…
