Говоривший гнусно захохотал, и прятавшийся в саду юноша ощутил поднимающийся из глубины души гнев.
— Проверить? Конечно же разрешу! Мы с тобой вместе проверим, вернее, по очереди! Только прошу, поначалу обращайся с ней вежливо, как с принцессой. Эй, эй, где ты там, Уперра? Куда запропастился?
— Иду уже, хозяин, иду.
Максим вмиг влез на растущую рядом с домом пальму, увидев, как в сопровождении молодых охранников на крыше появилась Тейя. Хозяин и его гость — худой горбоносый старик — посмотрели на девушку с нескрываемым интересом.
— Садись, — отпустив охранников, Абен кивнул на низкое ложе. Потом указал пальцем на старика: — Это мой друг. Тебе не обязательно знать его имя.
Гостья — а скорее пленница — спокойно уселась, даже улыбнулась, выпила любезно поднесенного стариком Птахотепом вина.
— Пей, пей, дева! — одобрительно расхохотался хозяин дома. — Пей до дна и не бойся — это хорошее вино.
— Да, замечательное, — согласно отозвалась Тейя.
Она была все в том же дешевом полотняном платье, с обнаженной грудью, слегка прикрытой лишь медными бусинами ожерелья. На крыше, рядом с ложем и креслами, ярко горел небольшой костер, и свет его отражался в глазах девушки тревожными оранжевыми бликами. Макс буравил взглядом ее спину… И девушка вдруг обернулась! На один только миг, словно бы посмотрев прямо в глаза залезшему на вершину пальмы парню. Ну нет, показалось, конечно, — что она могла увидеть в ночной тьме?
— Пей еще! — ухмыляясь, настаивал Абен.
— Наливай! — Тейя отнюдь не отказывалась, и юноша скрипнул зубами: сейчас ведь напьется, ну а потом… Будто не знает, зачем подвыпившие мужики поят вином девушек!
— Это вино из Сина.
— Я вижу.
— Хо?! Ты уже пробовала синское вино? Клянусь Сетом, неплохо для бедной девушки! — Абен засмеялся и, покинув свое кресло, уселся на ложе рядом с гостьей. Провел рукой по ее спине — Максим едва не свалился с пальмы.
— Сегодня в твоей жизни поистине великий день, дева, — переглянувшись со стариком, громко произнес главарь шайки. — Ты можешь стать очень богатой женщиной, подругой обеспеченного человека.
— Но у меня уже есть жених, ты же знаешь, — робко, пожалуй, даже слишком робко возразила девушка.
— Нищий шардан? Ха! — непроизвольно схватившись за ручку заткнутого за пояс кинжала, глумливо захохотал разбойник. — Что он может тебе дать? Такая красивая девушка нуждается в столь же красивой обстановке. Богатый дом, сад, украшения и даже слуги — ты все это можешь иметь!
— Должна иметь, я бы так сказал, клянусь Мином! — сладострастным шепотом поддержал приятеля старик Птахотеп.
Максим скривился — ишь, выбрал бога, каким клясться! Мин — божество плодородия с эрегированным членом! Более чем прозрачный намек! Пора, наверное, вмешаться в это гнусное действо.
Юноша быстро прикинул: до края крыши метра полтора-два, вряд ли больше. Если забраться чуть выше и оттолкнуться от ствола, то можно… угодить прямо в костер! Ох, не на том месте его разложили! Что ж, придется рискнуть — похоже, иного выхода нет.
— Слуги говорили, ты хвастала, что умеешь хорошо танцевать, — поглаживая девушку по плечам, негромко произнес Абен. — Так ли это?
— Я не хвастала, клянусь Баст! — Тейя возмущенно дернулась, отбрасывая алчные руки разбойника. — Поистине это так и есть. Хотите, я станцую для вас?
— О, мы не смели и просить!
— Только мне нужна музыка. Кто-нибудь из вас умеет играть?
— Я умею, — радостно выкрикнул Птахотеп. — Игрывал когда-то на арфе. Найдется она у тебя, дружище Абен?
— Найдется. — Хозяин особняка ухмыльнулся и громко позвал слугу: — Эй, Уперра!
— Да, господин? — По лестнице на крышу вмиг взметнулись двое.
— Арфу сюда! Ту, маленькую…
Слуги доставили арфу. Судя по всему, они находились где-то поблизости и слышали все, что происходило на крыше. Это плохо, честно-то говоря, ведь неизбежно поднимется шум.
Слуги доставили арфу — небольшую, изящную. Усевшись поудобнее, Птахотеп тронул пальцами струны.
Трень-брень, трень-брень…
Не очень-то хорошо он умел играть, впрочем, Тейе, похоже, было все равно. Поднявшись с ложа, она изогнулась и, сделав несколько движений, скинула с себя платье.
— О! — Абен издал радостный возглас. — Клянусь Мином, поистине ты действительно хочешь стать богатой женщиной, дева!
— Играй, играй! — с улыбкой подбодрила старика Тейя.
И вдруг остановилась, застыла:
— Нельзя ли убрать подальше костер? Он мне мешает.
— Передвинуть жаровню? Нет ничего проще! Эй, Уперра!
Слуги переставили жаровню на дальний край крыши. Снова зазвучала арфа. Тейя принялась танцевать, раскованно, эротично и страстно — гибкое тело ее извивалось, сплетались в изысканные узоры поднятые к небу руки, позвякивали браслеты на руках и ногах.
Ишь ты, браслеты! Откуда они у нее? А может, Тейя и не нуждается ни в каком спасении? Нет, не может быть! Наверняка она что-то задумала!
Девушка затянула негромкую песню:
