Он не ответил, прибавил скорость, если можно так сказать, и упрямо уставился на дорогу. Как и в прошлый раз, мы едем не быстрее троллейбуса, пропуская другие машины вперед, и только по правой полосе.
Впереди нас встретила очередная пробка. Стукнули первые морозы, дорога подмерзла, и две машины врезались в фуру.
– Дьявол, – тихо выругался Олег. – Когда люди научатся вовремя менять колеса? На дворе не май месяц.
Еще только октябрь. Какие колеса?
Но он давно переобул машину. Безопасность – главное его качество.
– Почему вы всегда такой злой?
Я сама не поняла, как слова вырвались наружу. Только подумала, а они уже выскочили на свободу, как будто только и ждали подходящего момента.
– Я не обязан с вами любезничать, – грубо ответил он.
– Почему? Что я вам плохого сделала?
– Вы сами догадываетесь.
– Нет, – честно ответила я. – Расскажите.
– Я не уважаю женщин, которые путаются с женатыми мужчинами.
– Ах, вон оно что! Понятно. Вы – моралист?
– Возможно.
– Можно подумать, вы сами ни разу не изменяли жене?
– Ни разу.
– Чушь! Вам нравятся женщины.
– Откуда вы знаете?
– Признайтесь, вы – далеко не ангел.
– Вы тоже.
– А я и не претендую.
– Еще бы! – криво усмехнулся он. – Сначала наставили мужу рога, а теперь предали подругу. Вам нигде не икается? Спите спокойно?
– Мой бывший муж – козел. Ему идут рога, а с Машей мы вовсе не подруги.
– У вас все мужики – козлы! – вспылил он. – Сначала выскочите замуж, а потом жалуетесь!
Руки дрогнули, машина чуть сбавила ход. Олег тут же свернул на обочину. Я вжалась в кресло. Он совсем не умеет водить машину, боится передвигаться по скоростной трассе.
– Вы отвлекаете меня от дороги.
Он остыл, а я – нет. У него голос спокойный, а у меня – нервы на пределе.
– Почему вы так со мной разговариваете? Как с дешевкой! Я не обязана перед вами отчитываться! Мой развод никого не касается.
– Алик касается меня. А ваш муж мне вовсе не интересен.
– Алик – не ваш сын!
– Прекратите, на меня орать.
– Имею права! Вы заслужили!
– Вы мне не жена.
– Слава, богу! Я бы повесилась.
– От чего же?
– Вы – грубиян!
– А вы – непутевая девчонка. Связались ни с тем парнем, а теперь сами же страдаете.
– Почему, вы так считаете?
– Вы его не любите. Это видно.
– Неправда!
– Правда! Иначе бы, не пришли ко мне в офис.
– Я пришла, чтобы сообщить новости об Алике, а вы выгнали меня за дверь!
– И правильно сделал. У вас не было новостей.
– Тогда, зачем вы подобрали меня на трассе? Оставили бы на морозе.
– Я вам говорил.
– Ах, да! Воспитание!
– Вот именно. Меня папа воспитывал, как мужчину.
– Так ведите себя соответственно.
Сердце сжалось. Давно я так не нервничала.
– Вера…
Он взглянул на меня. Не так, как раньше, а по другому, по-новому. Прямо в глаза.
– Я вам так неприятна?
– Нет.
– Совсем?
– Я не так выразился. Вы мне…
– Приятна?
– Можно, сказать и так.
– Скажите сами.
– Черт!
Он отвернулся. Немного подумал, собрав складки на лбу, потом повернулся и снова посмотрел мне в глаза.
– Черт, – тихо повторил он. – Зачем все это?
– Отвезите меня домой.
Огромные плечи сдвинулись с места. Олег схватил меня правой рукой за воротник куртки и нагнулся. Губы оказались рядом, я почувствовала запах хвои вперемешку с табаком.
– Ты мне нравишься, Вера.
Еще немного нагнулся и… поцеловал.
Словно два изголодавшихся зверя, мы набросились друг на друга. Он давно не знал женщины, а я попыталась забыть губы Алика.
Настоящий мужской поцелуй. Юрин поцелуй был вялым, скучным, всегда одинаковым. С Аликом наоборот – никогда не знаешь, когда он остановится. Охи, вздохи, слюни рекой, всегда с языком. И покусает, и поскулит.
С Олегом все серьезно. Чуть прикоснулся губами к моим губам, выдохнул горячий воздух, нашел языком мои зубы, не дал опомниться и завладел моим ртом. Властно, нежно, так же медленно, как едет его машина. Руки безучастно лежат на коленях, голова чуть наклонена в бок, ноги напряжены. Я вижу мышцы через тонкую ткань на брюках.
День пролетел незаметно, столько всего планировала, а успела только…
Силы иссякли. Я упала на кровать и, раскинув в стороны руки, уставилась пустым взглядом в стену. За окном бушует ветер, а в доме тепло и тихо.
Поздно ночью позвонил Олег. Ему, как и мне не спится. Мы расстались несуразно: он не попрощался, и я не сказала ему самого главного. Поцеловались, потом всю дорогу ехали молча, долго стояли в пробках, наблюдали, как меняются цвета на светофоре. Он курил, я смотрела в окно.
А сейчас пришло время откровения.
– Я хотел тебя спросить.
– Спроси.
– Вот ты…
Он замялся. Хочет, узнать правду, но гордость не позволяет, задать вопрос. Тогда, я сама ответила.
– Алик пришел ко мне. Я ничего от него не хотела, даже забыла о его существовании за четыре года. В сентябре он принес мне на работу букет ромашек, и все закрутилось.
– Он совсем мальчишка.
– Ты прав. Но иногда хочется окунуться в другой мир. Наивный, чистый. Алик казался мне таким.
– А сейчас не кажется?
– Ты сам знаешь ответ на этот вопрос.
Час ночи. Его жена спит за стеной, а он сидит на кухне и курит.
– Я должен тебе сказать, – начал он серьезным тоном.
– Что? – испугалась я.
И не зря.
– Мы больше не увидимся.
– Совсем? Никогда? Это шутка?
