– Я не шучу. У меня жена и…
– Дети?
– Нет. Детей у нас нет, и не будет. Я говорил о другом.
– Ты никогда не изменяешь жене?
– Вот именно.
– А я – непутная девчонка.
– Это тоже существенная причина.
– Понятно.
– Вера?
– У?
– Я знаю, у тебя много вопросов. Но не стоит усложнять то, чего и так не просто.
– Конечно! – горько усмехнулась я. – Вы – «голубая кровь». А я – кто?
– Ты – девочка. Прекрасная девочка, в которую не возможно не влюбится. Если бы не обстоятельства… все было бы по-другому.
Он любит жену. Понятно. А что я хотела? Приличные мужчины не бегают за «дрянными» девочками. Пусть даже за прекрасными.
Мы разошлись мирно. Сошлись врагами, а потом стали просто чужими людьми.
Наступила зима. Первого декабря Маша вышла на работу.
Когда я увидела ее в столовой, то, от зависти, захлебнулась горячим чаем. Единственная девушка в офисе, кто не соблюдает дресс-код. Яркое, зеленое платье. Волосы шелком рассыпались по плечам. Глаза блестят, улыбка убивает наповал.
– Привет! – крикнула она.
Все мужчины в зале на секунду замерли. Забыли о еде и, глупо улыбаясь, уставились на Машины шикарные ноги.
Она шагнула вперед, платье обтянуло идеальные бедра.
– Верочка! – Обрадовалась она и принялась меня целовать. – Как давно мы не виделись. Я жутко соскучилась!
– А уж, я-то как! Ты даже не представляешь.
Мы сели за столик.
– Я рада, вернуться сюда. Так надоело сидеть дома. Алик снова уехал в Канаду, а мне даже заняться нечем.
– Долго же ты собиралась на работу.
– Все дела, дела. Теперь свадьба брата на носу.
– Как твои родители?
– Все хорошо. Папа работает, мама пишет книгу о здоровом питании. Я долго у них прожила, почти месяц.
– Не скучала по дому?
– Мой дом там, а здесь – муж и кошка. В этом городе меня больше ничего не держит.
– Ты так и не привыкла к Питеру?
– Он для меня слишком холодный.
– Климат холодный, – уточнила я, – или город?
– Город. Здесь нет человеческого тепла. Даже в Кельне у меня было больше знакомых.
– А подруг?
– Ты – первая. Дома мне некогда было заводить друзей. Учеба. Еще постоянная гонка за красивыми нарядами, парикмахерская, фитнес.
– Тяжелая жизнь.
– За то, тут легко, – улыбнулась она. – Мне повезло. Сразу утроилась на работу в хорошую компанию, познакомилась с тобой, вышла замуж. Прошло больше года, а я уже – успешная дама.
«Успешная дама» только вырвалась из-под маминого контроля, как сразу заказала себе огромную порцию салата с креветками, обильно сдобренную соусом, а так же лазанью и стакан молочного коктейля.
– Сколько тут калорий? – заглянув она в меню.
Заведующая столовой, для общего спокойствия, решила не указывать в меню количество калорий. Граммы написала, состав, а про жир не упомянула.
– Ты звонила Антонине Павловной? – спросила я.
Маша тут же забыла про калории.
– Антонине Павловной?
– Да.
– Нет. А надо было?
– Вы всегда вместе обедали.
– Я забыла ей позвонить, – виновато призналась она. – Это плохо? Да? Она теперь обидеться?
– Если честно, то я ни разу, после того, как ты вышла замуж, не обедала с ней.
– Почему?
– Просто не хотела.
– Она тоже тебе не звонила?
– Звонила иногда, но я отказывалась от обеда.
– Я тебя понимаю, Вера, – по-взрослому сказала Маша и закинула ногу на ногу. – Она уже старая женщина. Нам с ней не интересно.
Дурочка! Не интересно ей. Да, Антонина Павловна в сто раз интереснее ее. И умнее!
– Ты уже приступила к работе? – сменила я тему.
– Я пришла к десяти часам. Немного опоздала.
– Как парни тебя встретили?
– Сергей, как обычно, даже не взглянул. А Данилу я вижу каждый день, прошлые выходные он ночевал у нас.
– Снова поссорился с женой?
– С женой? – повторила она вопрос. – Нет. У них вроде все нормально. Это у Алика были проблемы.
– Что с ним? – напряглась я. – Снова болел?
– Опять подцепил какую-то простуду. Не парень, а ходячая инфекция. Только придет в норму, как снова оказывается на больничной койке.
– Что с ним случилось?
– Температура, горло, из носа текло. Ты сама знаешь, как мужики болеют. Лежал как труп, не шевелился, ничего не ел. Я сразу позвонила Даниле.
– Данила его выхаживал? А как же – бабуля?
– Виолетта Филипповна вторую неделю отдыхает на Мальдивах. Мы ей не говорили про Алика. Иначе, она бы бросила все и примчалась к любимому внуку. Варила бы бульоны, кормила его с ложечки, слюнки вытирала.
– Данила его вылечил?
– Ты бы их видела! – засмеялась она. – Как дети. Сначала Алик изображал медузу: лежал на полу в своей комнате, голый в одних трусах и полотенце на лбу, тяжело вздыхал и даже глаза не открывал. Все – помер мужик! Пришел Данила, принес лекарства и упаковку шприцов. Специально сложил на видном месте, чтобы Алик, даже с закрытыми глазами, увидел их, а сам сел на кухне, пить кофе. Через пять минут мой любимый муж ожил, встал с пола, оделся. Пока мы разговаривали с Данилой, Алик умылся, побрился и предстал перед нами совершенно здоровым человеком. Сейчас он уже в Торонто.
– Данила знает, чем напугать друга.
– Они вместе с четырнадцати лет. Только Данила может поднять Алика на ноги. Это и есть настоящая дружба.
Таким я его не знаю. Со мной он не шутит, не смеется. И возможно не только со мной.
