Через пять минут нам подали тарелку с черной икрой и кусочками белого хлеба. Олег доел голубцы, надкусил бутерброд, выпил стакан сока и снова превратился в нормального человека.
– Как ты оказалась в нашей компании? Только не говори, что случайно. Ты прекрасно знала, куда идешь работать.
– Знала.
– В школе мало платят?
– Мне нужно было кормить детей, а в школе действительно крошечные зарплаты. Мой папа и брат работают в Соколе. Однажды они сказали, что компания ищет переводчика на полставки. Я согласилась. Работала на дому и успевала заниматься детьми. Когда Карине исполнилось два года, я подписала контракт.
– Ты надеялась его встретить?
– Нет. Я никогда не пыталась встретиться с Аликом.
– Врешь. Ты сдружилась с его женой.
– Когда, мы познакомились, Маша его не знала. Офис такой огромный, что мы бы никогда не встретились.
– Но встретились?
– Нет.
– Нет? Он не знал, что ты работаешь в компании?
– Не знал. Он пришел ко мне домой. Мы ни разу не пересекались в офисе.
Он выпил один. Крепко схватился двумя пальцами за рюмку и, не говоря ни слова, опрокинул холодную водку в рот. Я съела последний кусок огурца, вилкой расковыряла пельмени, отделив фарш от теста. В другом конце зала к роялю подошел молодой мужчина в строгом костюме, сел на стул. Голоса умолкли, люди повернули головы. Музыка прорезала тишину, заглушила движение воздуха, унесла вдаль тяжелые запахи с кухни.
Пока Олег разглядывал рюмку у себя в руке, я думала о нем. Зачем он здесь? У него жена, семья. Я тоже не свободна, он знает о моих детях. Чего мы хотим друг от друга? Я мечтаю найти счастье. А у него оно есть, но он все равно мучает меня вопросами об Алике.
– Расскажи о себе? – воспользовалась я его молчанием.
– Тебе не понравится мой рассказ.
– Почему?
– Я убил человека несколько лет назад.
Он посмотрел мне в глаза.
– Что?
Спиртное дошло и до моей головы.
– Я был пьяным в стельку, сел за руль и врезался в самосвал, припаркованный на обочине. Со мной была жена и еще… Тот пассажир умер на месте, а нас отвезли в реанимацию. Я долго лежал в больнице, пока все кости не срослись. А жена…
– Что с ней случилось?
– У нее пострадало лицо. Металл врезался в правый глаз. Теперь она у меня «красавица», даже пластика не помогла.
– Она без глаза?
– Глаз спасли и скулы восстановили, но шрамы остались. Многие не замечают, но я вижу их каждый день.
Я не нашла слов, чтобы посочувствовать ему. Пьяный за рулем – особая тема. Ты садишься в машину, заведомо зная, как это опасно, любимый человек рядом, берешь еще пассажира.
– Зачем?
Только один вопрос, на большее меня не хватило.
– Думал, справлюсь. Но не справился. Знаешь, как это страшно, когда трезвеешь в больнице? Руки в гипсе, голова разбита, ног не чувствуешь, а в соседней палате от боли кричит родной человек. Сердце разрывается, а ты не можешь помочь. Зоя ненавидит меня. Три года не может простить за тот мерзкий проступок. Она так просила, чтобы я не садился в машину. Умоляла, плакала.
– Почему у тебя не отняли права?
– Папа позаботился. Дело обстряпали так, будто за рулем был другой человек. – Он с обидой взглянул на меня. – Ты бы видела свое лицо.
– Я тебя не осуждаю.
– И не надо, – грубо сказал он. – Я сам знаю, чего стою.
– Она не простила, а ты простил?
– Себя?
Удивленно приподняв брови, он тупо уставился на пустую рюмку. Руки спокойно лежат на столе, глаза потускнели. Сейчас он стал прежним мальчишкой, каким был до свадьбы, неуверенным, загнанным в угол.
– Зачем ты здесь, Олег? – спросила я. – Только ответь честно.
– Ты нужна мне, Вера.
Снова жалость! Сколько нужно поменять мужчин, чтобы понять – принцы не существуют! Они слабее нас, женщин!
Жена потеряла красоту, и муж сразу нашел ей замену. А кто виноват?
За него говорит алкоголь. Нужно прекращать это цирк и расходится по домам. Я к себе, он к жене. Мы затеяли опасную игру, которая искалечит жизни наших любимых людей. Ступили на тонкий лед. Где-то на другом конце города меня ждет Алик, две замечательные дочки, родители, а я сижу здесь и слушаю грустные истории, которые меня не касаются.
– Давай, прогуляемся. На улице свежий воздух, и падает снег.
Так хочется выбраться на свободу, сбежать от очередных проблем.
– Сейчас? – Олег взглянул на часы. – Только пять. Зачем спешить?
– Ты сам говорил, что ужинаешь дома. Сейчас пройдем пару кварталов, а потом вызовем такси.
– Ты отправляешь меня домой? – разочарованно улыбнулся. – А как же твое желание?
Я встала из-за стола.
– Ты признаешь поражение?
– Конечно. Ты выиграла.
– Я загадаю его на улице.
– Хорошо.
Он попытался встать. Ноги подкосились, но я успела схватить его за локоть. Тяжелый. Он больше Мишки. Тот рыхлый, а у этого железные мышцы.
В холле к нам подошел администратор, принес одежду и счет. Олег кое-как вынул из кармана рубашки банковскую карту, чаевые не дал, но похлопал официанта по плечу. Пока он надевал пальто, я достала из кошелька деньги и протянула парню.
– Не надо, – ответил за него администратор. – Олег Николаевич у нас частый гость. Никогда не обижает.
Я поблагодарила его и вывела Олега на улицу.
