Полицейский, толстый дядька с бородой, отчитался перед нами.
– Он точно спрыгнул? – спросил Олег.
– Точно. Следы указывают, что он сорвался вниз.
– И как нам быть?
– Никак, – тихо сказал Александр Иванович. – Алик спрыгнул с моста на моих глазах. Я разговаривал с ним в этот момент.
Я зашла в дом. В поселке холодно, кругом серые деревья. Давят, уничтожают одним только заунывным видом.
– Машенька, ты в порядке? – спросил Андрей.
– Я не понимаю.
– Он не вернется…
– Нет-нет. Я не понимаю, как такое могло произойти. Он был дома, мы вместе ужинали, спали в одной кровати. А потом ты звонишь и говоришь, что Алик погиб. Почему? Зачем? Что стало причиной? Не может человек просто так прыгнуть с моста. О чем он говорил с дедом? Почему от меня скрывают многие факты? Я жена или кто?
– Конечно, жена. Милая, я сам ничего не знаю.
– Целый месяц я не могу похоронить мужа. Это нормально? Человека нет, а мы все еще ищем его.
– Он такой молодой! – Андрей схватился за голову. – Господи, за что?
– Спроси у своего отца, – надавила я на него. – Он точно знает.
– Данила тоже разговаривал с ним по телефону.
– Алик ему не сказал о своих планах.
– Отцу тоже.
– Он прыгнул в тот момент, когда разговаривал с ним. Как может человек убить себя и при этом говорить о работе? Чушь! Александр Иванович что-то скрывает!
– Беда случилась из-за женщины.
В дом зашел Олег, в своем вечном сером костюме, драповом пальто, вокруг шеи обмотан теплый шарф, из кармана торчит уголок синего блокнота. Сам холодный, и взгляд ледяной.
Андрей сразу зацепился за его слова.
– Женщина? – истерично хихикнул он – Какая женщина? У Алика никого не было кроме Маши.
– Была. Только он о ней никому не рассказывал.
Олег взглянул на меня.
– Не верю, – отозвалась я. – Алик мне не изменял. Я бы знала.
– Ни хрена ты не знаешь. Твой муженек был…
– Хватит, Олег.
Строгий голос отца заставил, всех вздрогнуть. Олег закрыл рот, но все равно смотрит только на меня.
– Александр Иванович, – взмолилась я.
– Ничего, милая. Ничего, – ласково проговорил он. В синих глазах блеснули слезы. – Прорвемся. Пережить такое горе нелегко, но мы справимся.
За последнее время он сильно сдал. Осунулся, исхудал. Совсем не улыбается, а пару недель тому назад вовсе перестал выходить на работу. Сел дома, как старичок. Целыми днями бродит по коридорам, перебирает старые фотографии на чердаке, ищет своего любимого внука. По ночам Виолетта Филипповна слышит его стоны.
– Может…
Я хотела задать вопрос, но Соколов меня остановил.
– Он погиб. Смирись с этим. Я сам видел, как Алик прыгнул с моста. Есть надежда, что он выплыл, но я сомневаюсь. Течение слишком сильное, внизу много камней.
– Он бы вернулся домой, – вмешался Андрей, – если бы не погиб.
– Он мог получить раны и замерзнуть на суше. – Олег не пожалел нас и выдал свою версию. – Или его разодрали дикие животные. В тех местах водятся волки.
Я закрыла глаза и представила весь этот ужас. Вода, лес. Кругом темные заросли, и холодный ветер. Однажды мы ездили с Аликом в Карелию в заброшенный замок. Я до сих пор помню, как испугалась, когда увидела местную «красоту». Он восхищался тетеревами на макушках елей, а я не могла сдержать дрожь, и даже не пошла в лес.
Тогда он рассказал мне историю про хозяйку дома. Как она сбежала от мужа к любовнику. Болото, дикие звери, непроходимые леса. Девушка потеряла ребенка, и сама превратилась в калеку.
– Его не нашли, – тихо проговорил Александр Иванович. – Пора нам попрощаться.
– Папа? – удивился Андрей. – Ты хочешь, его похоронить?
– А что ты предлагаешь? – грубо спросил Олег. – Еще искать? Мы всю землю подняли со дна реки, перекопали лес, опросили местных жителей. Где еще можно искать? Осталось, только на Луне.
Я закрыла уши руками.
Бред! Мой муж пропал, а они его хоронят.
– А если он жив?
– Милая девочка, – обнял меня старичок, – если он жив, то мы его найдем. Обязательно.
– Как?
– Я армию соберу на его поиски. Переберу каждую песчинку в той реке, срублю все деревья, убью волков, но внука найду. Пусть даже мертвым.
Соколов выполнил обещание. Еще две недели были потрачены на поиски Алика.
Я все ждала, что он сам вернется, живым и невредимым, но он так и не вернулся. Мы похоронили его в конце января.
После страшной трагедии, случившейся в нашей семье, Виолетта Филипповна долго не вставала с кровати, Александр Иванович вышел на работу, но сильно подорвал здоровье. Андрей замкнулся. Данилу я вижу в офисе, но мы никогда не говорим об Алике. Олег вовсе перестал со мной здороваться, хотя мы часто сталкиваемся с ним в храме. Он всегда прячется за колонну, а я прохожу в первые ряды.
Я не бросила работу, наоборот, стала проводить больше времени за чертежами. Только они заставляют меня не думать о муже, не вспоминать прошлое, не плакать целыми сутками.
После нового года мне выделили отдельный кабинет. Хотели перевести в Башню, но я отказалась. Присмотрела себе местечко не далеко от бухгалтерии.
– Что-то ты бледная, – заметила Антонина Павловна, когда я зашла к ней на чай. – Не заболела?
– Я снова потеряла ребенка.
– Милая.
