– Ну, что? Подумал? Она хоть жива? Понятно. Тебе повезло, что она оказалась сильной. Да. Я сам ее заберу. Скажи своим амбалам, чтобы впустили меня. Если двери будут закрыты, я разнесу весь твой дом. Понял? Дошло наконец-то? Через час буду на месте. Звони.
Не успела я спрятаться за шкаф, как Олег вылетел из кабинета. По пути накинул пальто на плечи и исчез за дверью. Даже не заметил меня.
Неужели Александр Иванович похитил Веру? Этого не может быть? Он так сильно заботится о семье Олега? Или не хочет, чтобы его сын, родная кровь, путался с простой девушкой?
Зачем? Что происходит? Почему?
Кто все эти люди? Я их не знаю! Алик говорил, что Соколовы совсем не те, за кого себя выдают. Но, похищение! Убийство!
Я ошибалась на счет Олега. Думала, он бесчувственное чудовище, туша, закованная в груду мышц. Но оказалось, он действительно любит Веру.
Поздно ночью мне позвонил Миша.
– Она дома, – сообщил он. – Спит.
– Слава, Богу! – обрадовалась я. – Как она?
– Слабая, ничего не говорит. Они ее сильно запугали.
– Кто ее нашел?
– Не знаю. Мы пришли домой, а она уже в кровати. Дрожит, как осиновый лист. Папа пытался разговорить ее, но мама выгнала его из комнаты. Вряд ли мы узнает, кто это сделал.
– Это Соколов, – решила я сказать правду.
– Знаю, – не удивился он.
– Откуда?
– Вера связалась не с тем парнем.
– Олег ни в чем не виноват. Он любит ее.
– Это Егоров ее привез?
– Да.
– А сам сбежал?
– Он не мог с ней остаться. Пойми, Миш. Он обещал отцу.
– Что обещал?
– Неважно. Главное, он ее спас.
От пережитого волнения, меня начало трясти. Я попыталась просунуть руки под одеяло, но не смогла.
– Отдохни, – сказал Миша.
Даже находясь на другом конце города, он понял, как мне сейчас плохо.
– Я не смогу, уснуть.
– И я. Пойду к Вере, посижу рядом.
– Поцелуй ее от меня. Завтра зайду к ней.
– Ладно. Пока.
Утром первым делом я зашла к Даниле. Пришло время, узнать правду. Только он может открыть мне глаза на то, что происходило у меня за спиной.
Сергей, как раз, вышел в туалет. Данила не успел снять куртку, как я ворвалась в кабинет и напала на него.
– Ты мне все расскажешь! Каждую мелочь. Про Алика, про Олега, про все семейство Соколовых! Как, где, зачем. Что творится в их доме. Почему мой муж всегда был в синяках. – Только Данила открыл рот, как я его перебила: – И не ври про бассейн, про то, что Алик был неуклюжим и рассеянным. Я верила в эту сказку целый год. А сейчас хочу знать правду!
– Какую правду? – вставил он слово.
– Голую! Все, как есть на самом деле!
– Зачем ворошить прошлое, блонди? Забудь ты обо всем. Жизнь продолжается. Не копай там, где нельзя копать. Соколовы – не лучшая тема для разговора.
– Вера целые сутки была у них.
– У кого?
– У Соколовых.
– Зачем?
Он сел на стул.
– Соколов пытался ее запугать.
– Что она ему сделала?
– Она нравится Олегу.
– Ох, уж этот Егоров. Натворил бед.
– О чем ты говоришь?
– Алик не любил его.
– Мы говорим не об Алике.
– Ты сама просила, рассказать правду. Так вот! Получи! Алика били! – жестко крикнул он мне в лицо. – Каждый день, из года в год. Даже повзрослев, он не мог отделаться от бабки. От ее капризов, ее нравоучений, унижений. Ты думаешь, я вру? Нет. Все знают про это, но молчат. Андрей получал от нее и Дима, отец Алика. Только они сбежали, а он остался. Я все ждал, когда же у него кончится терпение. И оно кончилось, он спрыгнул с моста не просто так.
– Как может старушка избить взрослого мужика?
– Ногой, палкой, телефоном, да чем угодно, что попадется под руку.
– Он не мог ее остановить?
– Как? Дед всегда был на стороне жены. Они издевались над парнем, шантажировали его.
– Чем шантажировали?
– Если бы Алик не ушел к деду, они бы навредили его матери. Отца упекли в тюрьму, а потом бы занялись остальными.
– Так его вынудили, уйти от родителей?
– Конечно. Тут еще здоровье подвело. Алик всегда много болел.
– Они помогли ему с операцией. У отца не было денег, а дед подоспел вовремя.
– Вот именно.
– Дед тоже его бил?
– Нет. Он убивал внука морально. И не только его, но и всех членов семьи.
Мне всегда нравился Александр Иванович. Необыкновенный мужчина с великолепной улыбкой на красивом лице. Умный, великодушный. Такой спокойный и мудрый, что, кажется, он знает все, и умеет то, чего не умеют другие.
– Беги из этой компании, Маша. Меняй фамилию, уезжай в свою Германию. Забудь о семье Соколовых.
Данила схватил меня за руки.
– Я не взяла фамилию Алика.
– Ты все еще Гертман? – обрадовался он. – Отлично! Тогда, беги отсюда!
Куда бежать? Где мой дом? Кому я нужна?
И я побежала, только не в Кельн, а к Вере.
Такси остановилось около парадной. Я вышла из машины. Обычный двор, кругом кирпичные пятиэтажки сталинской постройки. Почему-то я предполагала, что Игорь Петрович, при всей своей массе и колорите, должен жить именно в квартире с высокими потолками и крутыми лестничными пролетами. Скорее всего, на третьем этаже, с балконом, и чтобы окна выходили на детскую площадку.
Тетя Люба открыла дверь.
– Машенька, как я рада тебя видеть.
– И я рада.
