– Миш, а если…
– И это тебе не пригодится. Ты привыкнешь, Маш. Все очень легко и просто.
Он перебрался с подлокотника дивана на стул, снова взял мою кружку и отпил чай. Потом я хлебнула, снова – он, и снова – я. Так и выпили весь жасминовый чай.
От усталости я прильнула к его большому плечу. Сама не заметила, как положила голову. Как же приятно он пахнет. Большой, мягкий, как пирожки тети Любы. Когда он поворачивается, колючая щетина задевает мой лоб. Горячее дыхание попадает на лицо. Рука, совершенно случайно, накрыла мою ладонь. Ноги вместе.
Мы знакомы сто лет. До моего замужества и после. Вместе гуляли по полю, рвали ненавистные ромашки, ссорились, потом мирились. Виделись редко, но… он всегда был рядом, даже когда я была за тысячи километров от него или когда спала в объятьях мужа. Сейчас мы снова вместе, совершенно не знаем друг друга, и в то же время роднее Миши у меня никого не осталось в этом холодном городе.
Он тоже что-то чувствует, сидит и тяжело дышит. Шевельнул плечом и рукой придержал мою голову.
– Где твоя комната? – прошептал он.
– Дальняя по коридору.
Просунув руку под колени, он приподнял меня со стула и понес в темный коридор. Я прильнула губами к его уху.
– Кроха, я тебе так уроню. Не надо. Давай, доберемся до постели.
Волна удовольствия пробежала по всему телу. Никто меня не называл «кроха», никто так не возбуждал.
Мы оказались на мягкой кровати. Я снизу, а сверху – бетонная плита, навалившаяся всей массой. Руки ласкают, губы шепчут.
Только я не слышу его слов.
Глава вторая.
Автобус приехал быстро, мне не пришлось долго мерзнуть на остановке.
Я прошел в самый конец салона и сел рядом с дядькой. Чуть пихнул его локтем в бок. Мужик приоткрыл глаза, но не проснулся, буркнул что-то себе под нос и сдвинулся к краю мягкого дивана.
– У вас есть телефон? – спросил я.
Он махнул головой и полез в карман. Старенький Нокиа с кнопками на панели как раз то, что нужно в данной ситуации.
– Только не долго, – промямлил мужик. – Там денег мало.
– Мне всего пару слов сказать.
– Ладно.
Прижавшись к моему плечу, он снова закрыл глаза. Я набрал номер.
– Да, – недовольно проговорил Данила. – Слушаю.
– Привет, дружище.
– Алик! – заорал он так громко, что все люди в автобусе повернули головы в мою сторону. – Это ты, салага?
– А кто еще может позвонить тебе по этому номеру?
– Я думал, кто-то ошибся. Где ты? Вся твоя семья сходит с ума.
– Они клюнули?
– Конечно! – снова закричал он. – Я тоже повелся. Думал, ты серьезно сиганул с моста.
– Я же не больной. Вода ледяная, и высота огромная.
– Зачем ты устроил весь этот спектакль? Твой дед чуть не умер от страха, а бабка слегла с сердечным приступом.
– Не сдохла?
– Тараканы не дохнут. Жива.
– Жалко, – вздохнул я. – Лучше бы сдохла.
– Где ты сейчас? Скажи, я приеду. – В трубке послышались громкие шаги, хлопнула дверь. – Я уже спускаюсь в гараж. Назови адрес.
– Я далеко, друг.
– Очень хорошо! Я все равно приеду.
– Не надо. Я осяду в каком-нибудь месте, а потом тебе сообщу.
– Давай, я приеду, и поговорим. Найдем тебе надежное место. Я хоть денег привезу.
– Я снял немного налички. Пока хватит. Главное, чтобы никто не догадался, что я жив. Смотри, не проболтайся. Дед будет за тобой следить, прослушивать телефон, вскроет почту, даже в мусорный бак заглянет возле твоего дома.
– Он мне звонит каждую минуту. Хитрый жук! Не верит, что я ничего не знал о твоем самоубийстве.
– Он сомневается?
– Вряд ли. Он очень расстроился. Теперь тот мост полностью закрыли, прислали армию на твои поиски.
– А Маша?
– Бедная, она до сих пор не может очухаться. Постоянно плачет.
– Переживет.
– Что ты наделал, салага! – возмущенно воскликнул Данила. – Всех поднял на уши. И зачем? Чтобы отомстить деду? Ну, поплачет он, погорюет. Тебе станет от этого легче?
– Не легче.
– Тогда, зачем весь этот спектакль? Бабку свести в могилу? Не получится. Или жену отправить в психушку? Маша и так нервная, а ты еще издеваешься над ней. Представляешь, что она сейчас чувствует?
– Маша здесь не причем.
– Ты о ней подумал, когда прыгал с моста? А обо мне? Хоть бы сказал! Ведь мы созванивались в тот день.
– Дед бы сразу догадался, что я живой. Ты не умеешь врать. Морда выдает.
– А сейчас почему ты решил позвонить?
– Ты самый дорогой для меня человек.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Эгоист чертов! Я думал, сдохну, когда узнал о твоем поступке. Как ты додумался до такого?
– А что мне оставалось делать? – чуть повысил я голос. – Жить, как раньше? Ты сам говорил, что мне надо вырваться на свободу, бросить все и исчезнуть. Вот я и исчез.
– Таким способом? – усмехнулся Данила. – Это бегство. Я понимаю от чего, но зачем так круто? Можно было, уехать за границу, забрать жену и устроиться где-нибудь подальше от России.
– Они бы не дали, мне уехать.
– Дед все равно тебя найдет. Рано или поздно.
Тяжело слышать горькую правду.
– Но, не сейчас. Мне нужно время, чтобы немного подумать.
– О чем, парень?
– О моих отношениях с Верой.
– Так дело не в твоей семье?
