– Не надо. – Она прижала мою голову к своей груди. – Мне достаточно того, что я видела собственными глазами. Если люди поднимают руку на своего ребенка, то они не стоят того, чтобы о них рассказывали.
– Мама меня не била, это все бабушка.
– Ты жил с бабушкой?
– В четырнадцать лет меня выставили из дома, как ненужную мебель. Сунули в руку рюкзак с одеждой и двадцать рублей на проезд. Позвонили деду и сказали «забирайте».
– Почему твоя мама так поступила? Из-за отца?
– Она избавилась от меня.
– Зачем? Ладно, когда люди не хотят детей, но воспитать сына до четырнадцати лет, а потом отдать – не понимаю.
– И я не понимаю. До сих пор ломаю голову над этим вопросом.
– Бедный мальчик, – пожалела меня Алла. – Еще и с женой не повезло.
– Жена у меня хорошая, только теперь живет с другим.
– А Вера?
Вера. Как объяснить мои чувства к ней?
– Она особенная, – коротко ответил я.
– Жена – хорошая, любовница – особенная. В чем разница? Или ты из тех мужчин, кому не хватает одной женщины? Гарем подавай.
– Дело не в количестве. Маша – сладкая. Знаешь, бывают такие девушки, от которых всегда пахнет конфетами или цветами. Так вот, моя жена похожа на леденец. Хочется распаковать и попробовать на вкус, облизать. Красивая, ухоженная, добрая, никогда не утроит скандал, не пожалуется. Все у нее есть: и прислуга, и семья, и подруги. Богатая, ни в чем не нуждается. А Вера противоположность Маши.
– Скандальная? Это вас, мужиков, прельщает? Эмоций не хватает?
– Помнишь, на прошлой неделе ездил в строительный магазин за рейками?
– Ну?
– Там я встретил молодую семейную пару. Она – девочка-колокольчик лет двадцати, и парень такой же, совсем юный. Идут за ручку по магазину, таращат глазенки по сторонам. На девушке надеты дешевые джинсы, и он в китайской футболке. Но оба хорошенькие, неиспорченные. Она ему тыкает пальчиком в одни обои, он смотрит на другие. Потом девочка остановилась, дернула его за рукав и возмущенно воскликнула: «Мне нравятся эти!», а он ей: «Нет. Ты ничего не понимаешь». «Тогда, ужин не жди!», «Я пойду к маме, она меня накормит». Я смотрел на них со стороны и думал. И мы с Верой могли бы так жить. Встретиться в двадцать лет, пожениться, купить самую дешевую квартиру на окраине города, вместе делать ремонт. Мы бы так же, как и эта пара, ссорились, потом мирились, в конце-концов купили бы какие-нибудь обои и ушли домой, держась за руки.
– Не понимаю, что тебе показалось интересного в этой паре?
– Они живые! И Вера живая! Она может заплакать, накричать, отругать, может ударить, если что-то не понравиться. Ее родители накормят меня, не отправят на кухню к прислуге, а посадят за стол и еще поддержат, поговорят.
– Зайчик мой, ты мечтаешь о таких мелочах. А тебе всего-то двадцать семь.
– Знаю. Но мне этих мелочей не хватает в жизни. Деньги, дорогая одежда, шикарные машины, офис, отели, женщины. А тут – мелочь: джинсы, футболка, обручальные кольца на пальчиках, влюбленные взгляды. Те ребята только вступают во взрослую жизнь, покупают первые обои, строят планы на будущее.
– Дались тебе эти обои, – недовольно пробурчала Алла.
– Мы бы с Верой обязательно поссорились в магазине. Если ты увидишь те обои, которые она выбрала себе в комнату, то поймешь меня.
– Плохие?
– Жуткие! И цвет, и фактура.
– Значит, вы не подходите друг другу.
Сделала вывод она.
– Вот именно. Поэтому, она с другим, а я сижу здесь с тобой на полу и рассуждаю о жизни.
– Когда ты к ней поедешь?
Ее сейчас интересует один вопрос. Что будет дальше?
– Сегодня.
– Тогда ложись спать, а то уже поздно.
– Я поеду сейчас.
– Да, ты что! Второй час ночи. Куда ты поедешь?
– Вера должна быть дома. А днем я ее не найду.
– Саша, ты устал. Вздремни хоть часок.
– Я не усну, пока не увижу ее.
– Приспичило! – разозлилась она. – Столько терпел, даже не вспоминал! А тут увидел друга и решил ехать черт знает куда! Подождет твоя девушка, никуда не денется. Не пущу в город, хоть, что делай! Пока не поспишь, не дам ключи от машины!
Я разжал пальцы и показал ей ключи.
– Утром вернусь. Не переживай.
Ровно в три часа ночи я подъехал к дому. В одном окне горит свет, во дворе ни души. Я поднялся в полной темноте по лестнице, подошел к двери, прислушался. Тихо. Постучал и отошел в сторону, накинул на голову капюшон и опустил козырек бейсболки на глаза.
Бади громко гавкнул. Я снова постучал. Послышались шаги, женский голос. Щелкнул замок, лучик света попал мне в глаза. Я быстро отреагировал, толкнул дверь и проник в квартиру. Только Вера открыла рот, чтобы закричать, как я схватил ее за плечи и прижал спиной к стене. Она обмякла в моих руках, поползла вниз, тело задрожало, я подхватил ее на лету.
– Милая, – прошептал я, – не пугайся. Тихо. Это я. Живой.
Она попыталась что-то сказать, но не смогла. Голос пропал. Тогда я поцеловал ее. Жадно прижался к теплым губам, и сам задрожал от возбуждения.
С нами такое уже случалось. Не первый раз мы целуемся у двери.
