Помню, как я пришел к ней в номер. Тогда мы были почти не знакомы, только виделись пару раз на пляже. Потом я решил с ней поговорить. Постучал в дверь и не смог произнести ни слова. Да это и не потребовалось. Все получилось само собой. Она втащила меня в номер, и мы сразу же занялись любовью.
– Алик, – чужим голосом сказала она.
– Да?
– Ты вернулся.
– Вернулся.
Она сняла с меня бейсболку.
– Твои глаза.
Провела пальцами по щеке, по бровям, взъерошила челку. Я виновато улыбнулся.
– Прости меня, Вер.
– Это ты меня прости. Я была такой глупой, что не верила тебе.
Я прижался носом к ее волосам, глубоко вдохнул аромат тяжелых духов.
– Ты одна?
– Да.
– Здорово, – обрадовался я и тут же просунул руки под нежный шелк сорочки. – Кровать на том же месте?
– Алик, – прошептала она.
– У?
– Остановись.
– Не могу. Я жутко соскучился.
Ее тонкие пальчики вонзились в мои локти.
– Нам нужно поговорить.
– Не сейчас.
– Пожалуйста.
– Солнышко мое, я так люблю тебя.
– Алик.
Стоит мне только остановиться, как из нее полезет правда. Выльется на мою бедную голову раскаленной лавой.
Не хочу, не сейчас. Если поцелую, то она забудет о нем. Так же, как было раньше. Только я появлялся у нее на пороге, как она таяла от любви, теряла голову.
Осторожно одним пальцем я стянул тонкую лямку с ее плеча, скользнул рукой по голой спине. Она задрожала. Дошел до кружевного белья, нашел потайное место, и сам чуть не лишился рассудка от предвкушения чего-то нереального, того, чего ждал больше года, о чем думал каждую ночь. Я прижался губами к пульсирующей венке на шее.
– Малыш, – прошептала она.
Сильнее сжал руками ее бедра, но она вдруг обмякла, чуть отстранилась назад и испуганно взглянула на меня.
– Не сейчас, – твердо сказала я. – Только ничего не говори.
– Ты все знаешь? – догадалась она.
– Нет.
– Знаешь! Откуда, Алик?
– Ничего я не знаю, – упрямо повторил я.
Она вернула тонкую лямку на плечо, скромно прикрыла свою наготу. Впервые мы не занялись любовью. Стоим в темной квартире и тяжело дышим, как будто закончился кислород.
– Я встречаюсь с Олегом, – нерешительно сказала она.
– Ты его любишь?
– Да.
– А он тебя?
– Тоже.
– Ты уверена, что он не врет? Олег не может любить женщин.
Ударил по больному месту. Самому противно, применил запрещенный прием.
Вера осунулась, зябко обхватила руками себя за плечи.
– Многое изменилось, пока тебя не было. Давай, пройдем на кухню, выпьем крепкий кофе и поговорим.
Она жить не может без кофе.
Я скинул кроссовки и пошел за ней. В квартире ничего не изменилось, все на своих местах: Бади прижался жирным боком к стене, еле уместив свой зад на маленьком коврике, в углу у двери в комнату стоит детский велосипед, около балкона за шторой припрятаны тапки Игоря Петровича. Пахнет пирогами, которые обычно по субботам печет тетя Люба. На стене прибавились фотографии детей.
Все родное, все знакомое. Только не слышно звонкого смеха девочек. Я привык приходить в этот дом, как в свой. Без стеснения, не дожидаясь приглашения. Видеть Вериных родителей, завтракать по утрам.
На столе загудел чайник. В вазочке нашлось печенье с изюмом, я взял одно и надкусил. Вера удивленно взглянула на меня.
– Ты очень изменился. Внешне, – уточнила она. – Для чего ты отрастил такие длинные волосы?
– Тебе не нравится? – пригладив хвостик на затылке, спросил я. – По-моему, оригинально.
Я снял толстовку и сел за стол. Вера налила кофе в большие стеклянные бокалы.
– Ты занимаешься в спортзале? – еще больше удивилась она, когда я оказался в одной майке.
– Немного. В основном плавал, как обычно.
– Где ты был все это время?
– Жил у одной тетеньки. Она приютила меня на пару дней, а потом оставила на полтора года.
Вера подзарядилась крепким кофе и после короткой паузы задала самый главный вопрос. Я ждал его, готовился всю дорогу, пока ехал сюда, крутил в голове множество разных ответов.
– Зачем ты это сделал?
– Что именно?
– Притворился мертвым.
– Я не притворялся. Все было не так, как выглядит со стороны. Сначала я действительно хотел прыгнуть с моста, даже снял куртку и встал на самый край скользкого металлического поручня. Потом позвонил деду, поговорил и вдруг понял, что не хочу умирать. Хотя был расстроен. Из-за тебя.
– Ты видел нас?
– В тот день я подъехал к твоему дому, а вы как раз с Олегом вышли из такси.
– Алик, мы были пьяными.
– Вы целовались.
– Мы даже толком не знали друг друга. Это была шутка! Игра!
– А для меня – приговор. Всю ночь я мотался по городу на машине, не знал, как заглушить боль, в какое дерево вмазаться. Утром приехал домой и сразу же стал собираться.
– Алик.
– Называй меня Саша, – перебил я ее. – Так будет лучше. За последнее время я привык к этому имени.
– Мне нравится Саша. Лучше, чем Алик.
– Да уж.
Она улыбнулась. Так нежно, что у меня чуть сердце не остановилось.
– Ты другой. Новое имя, эта странная прическа. Уверенный, спокойный. – И тут она заметила. Пригляделась внимательно, провела пальцем по моей щеке. – Веснушки переместились на кончик носа, раньше они были только с боку. И губа не ободрана.
Я приподнял майку и выставил напоказ свой накаченный пресс.
