– А Феликс на что? Пусть отрабатывает пойло. А то, за самогоном прибегает, а денежки не платит.
– Так не давай ему.
– Так это ты даешь.
– Я, только наливаю в рюмку, а ты даешь целую бутылку.
– Нашел крайнюю. Сами разбирайтесь.
Обиделась, засопела как паровоз.
– Заеду. Что еще купить?
– Прокладки.
– Алла, имей совесть!
– Для крана. Поясняю для дебилов – у нас смеситель течет.
– Вызовем сантехника, пусть сам покупает прокладку. Я в этом не разбираюсь.
– Купи конфеты и масло. Еще закончился хлеб.
– Пуговку для губы не купить?
– Себе пришей на одно место, чтобы не бегал ночью по девкам.
Что ни скажи – сразу ответит. Слова вылетают пулями изо рта.
– Приеду к обеду.
Я отключил телефон, вернулся на кухню и взглянул на часы. Скоро будут пробки на дорогах. Вера почти уснула, пока ждала меня.
– Мне пора. У тебя прежний номер телефона?
– Да, – ответила она. – Я не меняла. А у тебя какой?
– Я тебе наберу.
– Хорошо.
Мы вышли в прихожую. Бади тут же прибежал из комнаты и прилип к моей ноге. Чувствует запах чужой собаки.
– Что мне делать дальше? – неожиданно спросила Вера.
– В смысле?
– Я могу сказать маме или Лизе?
– Обо мне? Зачем? Еще рано.
– Мама очень сдала после твоей смерти.
– Мне очень жаль. Но тетя Люба пока не должна знать про меня.
– Когда ты вернешься?
– Как буду готов. Сначала прощупаю почву, а потом сообщу тебе. Ладно? Главное, не говори Олегу. Он сразу проболтается деду.
– Бабка тебя убьет.
– Не волнуйся, – я подошел к ней ближе, – теперь все будет по-другому.
Поцеловать? Разрешит или снова оттолкнет?
Решился. Обхватил рукой за талию и прижался к упругой груди. Я чувствую ее через тонкую майку.
– Малыш, это в последний раз.
Руки взлетели вверх, обняли меня за шею, пальчики ловко проникли под волосы, стащили тугую резинку.
Я вдохнул аромат ее нежной кожи, наклонился и нашел теплые губы. Сладкие, словно мед. Дерзкие, как сама хозяйка. Волнительные, возбуждающие. Кружевная сорочка упала на пол, мои руки вспомнили каждый изгиб ее стройной фигурки. Поднялись по спине, потом опустились. Волна удовольствия прокатилась по моему измученному телу. Дрожь, вздох, тихие стоны. Еще поцелуй…
***
– Вы переспали! – обрадовалась Лиза.
– Нет! Мы целовались.
Только Лиза приехала к нам в деревню, как я тут же проболталась ей о Саше. Не сдержалась.
Мы уединились в бане, чтобы мама не подслушала разговор. Она обижается, когда мы сплетничаем по углам.
– Я рада, что он живой. Представляешь, как отреагируют родители? Они очень переживали, когда он пропал. Мама с ума сойдет от счастья.
Лиза так расчувствовалась, что пустила слезу. Расставание с Мишкой далось ей нелегко, теперь она переживает за каждую мелочь, даже если ее это не касается.
А тут такое событие! Ей всегда нравился Алик.
– А уж как удивятся его родственники? – сказала я.
– Не думай о них.
После того случая, с моим исчезновением, в нашей семье появился запрет. Мы никогда, ни при каких обстоятельствах, не произносим фамилию Соколовых. Папа до сих пор обижен на Андрея, что тот не помог мне в трудную минуту. Мама слышать не хочет обо всем их семействе.
– Скоро Олег станет моим мужем. Как мне не думать о Соколовых? Родителям придется переступить через свою гордость и принять сына Александра Ивановича в свою семью. Иначе никак.
– Это будет сложно, – заметила Лиза. – Олег не нравится твоим родителям.
– Привыкнут.
– Сомневаюсь. Но сейчас разговор не о нем. Лучше, расскажи об Алике. Он все такой же красивый?
– Ты его не узнаешь. Это совсем другой человек. Вырос, окреп.
– Вырос? Как?
– И вширь, и ввысь. Отрастил длинные волосы. Мышцы на руках, взгляд другой. Он стал взрослым мужчиной.
Мы все изменились. Лиза, после расставания с мужем, похудела, помолодела. Работает переводчиком в модельном агентстве. Весной получила права и купила свою первую иномарочку.
– Что ты почувствовала, когда его увидела?
– Я чуть не умерла от страха, – призналась я.
– Да уж! Покойник пришел ночью домой. Тут свихнешься.
– Я никогда не думала о нем, как о покойнике. Потому, что не видела тела. Для меня он всегда был живым. Я чувствовала, что он где-то недалеко, рядом.
– И вы целовались?
– Целовались, – выдохнула я.
– Ого! – радостно воскликнула Лиза. – Глаза-то заблестели! Вспомнилась старая любовь.
– Я не могу отказать ему. Это что-то ненормальное. Как только его руки касаются моего тела, я тут же теряю рассудок
– Ты все еще реагируешь на него. Может…
– Нет, не может. Он пропал почти два года назад. С тех пор все изменилось. Я люблю Олега.
– А Саша?
– Он все так же любит меня.
– Ты тоже любишь его, Вера! Просто не осознаешь этого. Сердце не обманешь. Оно подает нужные сигналы.
– Тогда, почему он выставил меня виноватой? Я же не железная! Все, вплоть до тебя, обвиняли меня в его смерти. И я так считала. Пропал надолго, прятался, а мы тут с ума сходили. Я чуть…
Когда Сашу похоронили, я ездила с Машей к той самой реке в Карелии. Прошло два месяца, тело не нашли, но я так и не смогла смириться с его исчезновением. Долго жила в деревне взаперти, плакала по ночам, ничего не ела, только смотрела на его фотографию и постоянно, каждую минуту, каждую секунду, молила о прощении.
