Поздно. Я не такой смелый как Олег. Голову накрыл плотный купол, голоса пропали, ноги ватные. Как мне покаяться перед ней? Какие подобрать слова? Впервые сделал девушке предложение и так опозорился. Они стоят и смотрят на меня, а я стекаю на пол.
«Это твои комплексы». «Страх, неуверенность в себе».
Что-то мягкое подхватило меня за плечи, подняло и вынесло из кабинета. Как во сне. Прошел через длинный коридор, даже остановился и перекинулся парой слов с Антониной Павловной, случайно оказавшейся на этом этаже, а потом прошел в лифт и поднялся к себе в кабинет.
Прозрачные стены, массивный стол, мягкое кожаное кресло. Мимо проходят сотрудники компании и наблюдают за мной. А я наблюдаю за ними, из-под опущенных ресниц, сквозь пелену.
Боятся. Знают, что скоро все рухнет, исчезнет, сгинет в пустоту. И что будет с ними? С каждым, кто поднялся до высоты десятого этажа. Элита, мозги нашей организации, бесценные кадры.
«Он слишком молод для такой работы»
«Не справился. Бедный мальчик»
«Мажор поганый. Разорил деда»
«Все они такие, золотые дети. Ни черта не умеют»
Из транса меня вывел телефонный звонок, и одновременно зашла секретарша.
– Александр Дмитриевич, к вам Егоров.
– Пусть, подождет.
Я взял телефон. Вера. Минуту посидел, подумал. Она настойчиво звонит, не отключается. За стеной ждет Олег.
– Да, – решился ответить я.
– Включил голову? – жестко сказала она. – Ты каждый раз будешь сбегать?
– Вера…
– Прекрати, оправдываться! Я шесть лет ждала твоего предложения, а ты взял и, как последний трус, сбежал. Хоть бы слово сказал! Как мне объяснить Олегу весь этот фарс? «Ой, прости, милый, Саша мимо пробегал, случайно упал на колено, а я расплакалась». Так?
– Что ты от меня хочешь?
– Продолжения.
– Какого? Я уже все сказал.
– Разве? Но почему-то я ничего не слышала.
– Я люблю тебя, Вер. Чего еще нужно?
– Правды.
– Ты мне не веришь?
– Расскажи про компанию. Что происходит?
– Я пришел к тебе с кольцом, открыл чувства, а ты интересуешься компанией? Это ты считаешь правдой? А я тебе не нужен?
Телефон упал на стол, я прикрыл лицо руками и попытался успокоить пульс в висках. На экране высветилась ее фотография. Мы любили снимать друг друга рано утром в постели.
Соблазнительная улыбка, сонный взгляд из-под пушистых ресниц, голое плечо, длинная шея, родинка на груди.
Я поднес телефон к уху.
– …малыш, ну пожалуйста. Ты меня слышишь?
– Ты помнишь наш последний раз? – спросил я.
Она напряглась.
– Какой?
– Когда я пришел к тебе ночью.
– Ничего не было, Саш. Ничего! – уверенно сказала она.
– Быстро ты забыла.
– И нечего вспоминать.
– А я помню. Было… Очень быстро, совсем немного, но я успел…
– Не успел. Мы только целовались.
– Вер, – тихо промямлил я, – у меня тогда не было с собой презервативов. Я оставил их в машине, а тебе сказал…
– Нет! – закричала она. – Ты не имел право!
Теперь она пропала на несколько секунд. Я только слышу ее плач.
– Любимая, солнышко мое. Прости меня.
– Так вот почему меня воротит от еды?
– Да.
– И ты просил меня, не пить. Два месяца. Почему именно два месяца?
Это срок, за которой все изменится. И моя жизнь, и жизнь моей семьи. И ее жизнь тоже не будет прежней.
– Роди мне сына.
Она не ответила, положила трубку.
Через минуту в кабинет вошел Олег.
– Он обвинил меня в смерти Макса.
Дед даже не повел глазом, дернул плечом и, свойственным, только для него, холодным тоном сказал:
– Он прав. Ты его раззадорил, а он был пьяным, не контролировал себя.
– Так я виноват, в том, что он сел за руль?
От такого заявления можно с ума сойти!
– Не горячись, сынок. Нельзя контролировать каждое слово. Ты не знал, что Олег так поведет себя.
– Я ничего особого ему не сказал. Только, что у него машина хорошая и все. Вспомни, как было дело! Мы сидели в ресторане, Макс все время отнимал у меня телефон, скачивал какие-то игры, лазил во все приложения подряд, читал мою почту. Олег с Зоей ни разу его не одернули, хотя видели, что меня это злит. Мы ели, разговаривали. Андрей с Олегом постоянно бегали на улицу курить. Я с ними пару раз выходил. Вы с бабушкой устроили очередную ссору из-за ее подруги.
– Точно. Из-за Маргариты, этой дешевой акрисульки.
– Вот! – обрадовался я. Прошло столько лет, трудно вспомнить все до мелочей. – После ужина мы вышли на улицу, вы с бабушкой и Олей задержались в ресторане. Ко мне подошла Зоя и что-то спросила, и вдруг Олег начал выпендриваться: «Что я не могу выпить нормально? Постоянно следишь за мной!». Она обиделась. Андрей за нее заступился, а потом Олег вдруг сказал: «Все! Поехали». Мы пытались его остановить. Макс заплакал, Зоя спрятала ключи от машины в свою сумочку.
– Этого я не видел, – равнодушно сказал дед. – Только помню, ты весь вечер спрашивал Олега про машину. Какая марка, автомат или механика, год выпуска и все такое.
– Да, спрашивал. И что?
– А ничего, Алик.
Мне не понравился его тон. И глядит хмуро, не ласково.
В горле пересохло. Вот он момент. Дед умеет определить день и час, чтобы раскрыть человеку все его хорошие и плохие качества.
Я пришел к нему, как обычно, за поддержкой или дельным советом, а узнал много нового о себе.
