– Это я. Он догадался. Кто-кто? Твой сын. Откуда я знаю? Нет, он не говорил, но я сразу поняла. По глазам. Ты давно его не видела, а мне приходится это терпеть много лет. Да уж. Подкинула мне проблему. Он перестал принимать лекарства. Да. Да. – Теперь она перешла на шепот и прикрыла телефон рукой. – Он снова с ними разговаривает. Нет, синяков после его возвращения больше не было. Ты так думаешь? Вряд ли он выздоровел. У него всегда были проблемы с головой. Что мне делать, Вера? Он зовет меня с собой? Не знаю. Мне не рассказывают такие вещи. Я всего лишь прислуга. Ты думаешь, мне нужно на время уехать? Хорошо. Возьму пару недель отпуска и навещу сестру в Иркутске. Поняла. Пока. Потом созвонимся.
Она спрятала телефон в карман халата. Я прикрыл дверь и на цыпочках пошел по коридору.
– Ш-ш.
– Идите за мной. Но я на вас обиделся. Не могли вовремя предупредить?
Тени забрались под потолок и стыдливо поползли вслед за мной. Я редко на них сержусь, но сегодня они перегнули палку.
Бедная, заблудшая душа. Если бы София знала, кто на самом деле меня бил, она бы не звонила моей маме.
С самого раннего детства я знал, что родился не в той семье и не у тех людей. Меня ненавидели, унижали. Били! Жестоко избивали. Поэтому я избавился от отца, а потом дед вытащил меня из ада и забрал к себе домой. Я был плохим мальчиком, трудным, злым, молчаливым. Но бабушка нашла ключик к сердцу внука и понемногу, очень осторожно, вывела меня на свет. Какое-то время я жил спокойно.
Однажды я поехал на соревнования в другой город. Все было хорошо, мы проиграли, но для меня это было не важно. Я разговорился с Данилой. Потом вдруг он меня обнял, и я почувствовал, как приятно, когда тебя жалеют, уделяют внимание, гладят рукой по волосам, участвуют в твоей жизни. И я чисто случайно, не подумав, без злого умысла и дурных намерений, сказал ему, что меня бьет бабушка. Он поверил. Со временем и я поверил, и другие люди, которые встречались у меня на пути.
Как доказать, что я жертва насилия? Только синяками. Сосуды в носу у меня слабые. Чуть дотронешься, и пойдет кровь. Я пришел домой, взял что-то тяжелое (сейчас уже и не вспомню что) и ударил себя по лицу. Получилось! И вовсе не больно. Я привык к боли.
Первая ссадина на лбу была самая приятная. Данила чуть ли не на руках меня носил.
Потом я ударился об металлический поручень в бассейне, позже нашел удобное место на спинке своей кровати, применял книги, телефонную трубку, кухонную утварь. Все что попадалось под руку, я использовал как орудие.
Когда синяки и ссадины стали часто появляться на моем лице, дед забил тревогу и отправил меня на лечение к своему другу в психологический центр. Алексей Владимирович стал моим наставником на многие годы. Я принимал лекарства, ходил на тренинги, занимался спортом. Но бить себе не прекращал. До недавнего времени.
Чтобы я себя не покалечил, в моей комнате сняли дверь. Бабушка увлекла меня поездками за границу. Дед прививал любовь к работе. Учеба, друзья, красивые девушки, ночные клубы. Все должно было пойти на пользу. Но я встретил Веру.
Судьба снова подкинула повод.
Единственный раз бабушка меня ударила. Это было в Каннах. Она узнала, что я переспал с дочерью ее подруги, и влепила мне пощечину. Инцидент произошел на глазах у Веры. Я воспользовался случаем и сразу же изобразил из себя несчастную жертву.
Она умеет жалеть. Ни одна женщина в мире не имеет такого большого сердца, как Вера.
До сих пор помню ее холодную ладонь у себя на щеке, испуганный взгляд, нежную улыбку. Она подошла ко мне на пляже и предложила помощь. Жесткое воспитание бабушки и навязчивое нравоучение психолога не помогли так, как одно ее прикосновение. Хотя я полюбил ее гораздо раньше, когда она только появилась в отеле и прошла мимо меня к лифту.
Позже я познакомился с семьей Васильевых, и началась новая глава моей непростой истории.
Я сел в машину.
Позвоню Олегу. Пришло время нам с ним обсудить один важный вопрос.
Им легко управлять. Быстро заводится, не умеет контролировать свои эмоции. Слабак. Стоит только чуть поднажать, как он рвется в бой, не задумываясь о последствиях.
Я расскажу ему о нашем будущем ребенке. Расскажу, как мы с Верой занимались любовью. Он рассердиться, будет кричать. Но я напомню ему, что мы мужчины и не должны делить женщину как бревно. Пусть она сама выбирает.
Мне важно, чтобы он не раскрыл Вере правду о состоянии нашей компании, не проболтался о моей семье. Я объясню ему, что шантаж – это дело непорядочных людей, и что мы не имеем право влиять на решение Веры каким-либо способом.
Он клюнет. Гордость не позволит, поступиться правилами. А правила устанавливаю я. Он этого не поймет и будет действовать по-мужски, как настоящий рыцарь.
Я этим воспользуюсь.
Вдалеке показался город. Я нажал кнопку на панели управления. Грубый бас Олега заполнил салон автомобиля.
– Что тебе надо?
– Мы можем поговорить?
– Щенок! – взорвался он. – Ты думаешь, я буду с тобой любезничать? Если ты еще раз подойдешь к моей невесте, я тебе все яйца вырву и запихну в зад. Туда же пойдет твое кольцо, вместе с коробкой.
