– Я слышала. Еще хуже! Вы меня убили своим решением. Неужели Олег не может оплатить собственную свадьбу? Давайте, мы поможем. Александр Иванович возьмет все расходы на себя.
Бабулька все еще живет прошлым.
– Спасибо. Мы справимся.
– Как хотите. – Она потеряла ко мне интерес. Олег не ее сын.– А у меня сегодня праздник.
– Какой?
– В этот день несколько лет назад Алику сделали операцию на сердце. И теперь я его каждый год отмечаю, как второе день рождения. Мой мальчик остался жив, благодаря опытным врачам. Я никогда этого не забуду.
Лицемерит или говорит правду? Уж слишком сладко она поет о своей любви к внуку.
– Обидно, Вера, что дети не ценят нашу заботу. – Снова продолжила она. – Вкладываешь в них душу, а они все равно видят только то, что хотят видеть. Когда-нибудь и ты столкнешься с подобной ситуацией.
– Я ни разу не ударила своих дочерей.
– И правильно. Детей бить нельзя. Я воспитывала сыновей, как мужчин.
– Только Саши доставалось, – жестко отрезала я. Нечего изображать из себя святую.
– Это моя ошибка. Ты видела. Мне очень стыдно за свою несдержанность. Ни разу в жизни я не поднимала руку на детей. Но Алик перегнул палку, я рассердилась и дала ему пощечину.
– У него часто были синяки.
Пусть теперь найдет оправдание.
– Ты многого не знаешь. Нельзя верить глазам.
– А кому верить?
Виолетта Филипповна закрыла рот и больше ни слова не сказала про внука.
Старя ведьма.
Она снова вспомнила о платье. Мы еще немного поговорили, а потом распрощались как подруги. Чмок-чмок. До встречи, дорогая. Было приятно с тобой поговорить. Передай привет девочкам. Скоро увидимся. И все такое.
Иногда мне нравится старуха. Если бы я не знала ее с другой стороны, мы могли бы действительно стать подругами. Она хорошо относится к Олегу и Маше много помогала с обустройством квартиры. В глубине души я все еще восхищаюсь Александром Ивановичем, а Виолетта Филипповна его жена. И мне они оба приятны. Как посторонние люди, как родственники Олега, но не как родственники Саши.
Вот еще один довод.
И их уже много. Я сама себя убеждаю, что мы с Олегом не пара.
Лифт поднялся на восьмой этаж. Я вышла. Посмотрела налево, посмотрела направо.
И здесь пусто. Камеры под потолком замерли в одном положении. За кем следить, кого прослушивать?
Мои шаги подхватило эхо и понесло по длинным, пустым коридорам. Вдалеке показалась темная фигура. Хоть одна живая душа! Значит, еще кто-то работает, кроме меня и папы.
Я зашла в кабинет. Нельзя расслабляться. У меня еще не все материалы готовы к переводу. Включила компьютер, открыла жалюзи на окне, разложила документы на столе.
Ближе к обеду ко мне заглянул Олег.
Привычная складка между бровями. Строгий костюм. Щетина на подбородке.
Он не поцеловал меня, не обнял. Сразу сел на стул и задал вопрос.
– Ты подумала?
– О чем?
– Вера, не тупи! – рявкнул он. – Мы только вчера говорили об этом. Ты обещала, подумать.
– Я работаю. Разве не видно? – Меня возмутил его тон. – Смотри сколько документов. Я не успею закончить за неделю. А Богров ждет к пятнице.
– Черт с ним! Мы скоро свалим из этого дерьма! А ты думаешь о работе! Вера, – он привстал со стула, нагнулся и обхватил мои руки своими влажными ладонями, – мне предложили работу в Европе. Я знаю, ты не хочешь уезжать за границу. Но мы должны попробовать. Ничего страшного в этом нет. Мы еще молодые.
– Олег.
Как ему сказать? Как объяснить?
Слишком много несовпадений. Семья. Работа. Его взгляды на жизнь. И моя ненормальная любовь к родине.
– Я никогда не уеду из России.
– Снова капризы?
– Думай, как хочешь. Но, мои дети буду воспитываться в этой стране, жить рядом с семьей, а не за тысячи километров от родных людей. Это мое четкое убеждение.
– Хорошо. – Олег смягчился, рассеяно взглянул на дверь. Кого-то ждет. – Поговорим как взрослые люди. Если ты не слышишь, то я буду разжёвывать тебе каждое слово, складывать в рот маленькими кусками.
– Может, не стоит?
– А как по-другому? Тебе запудрили мозги, а я пытаюсь вытянуть тебя из…
– Да, помню. Из дерьма. Эта работа, страна, моя семья – все дерьмо! Чего ты так боишься, Олег? От кого бежишь?
– Дьявол! – снова взорвался он и выпустил мои руки. – Я боюсь только за тебя!
– Не надо. Я уже взрослая девочка, и сама умею за себя постоять.
– Но не сейчас, Вера. Не сейчас! Ты не знаешь, с кем связалась. А я узнал…
Последние слова он сказал шепотом. С загадочным видом, как будто это страшная тайна.
И эта тайна, так и пытается слететь с его языка.
В кабинет заглянул охранник.
– Олег Николаевич, вы не могли бы пройти в конференц-зал? Там пришел представитель «ПроАльянса», спрашивают вас.
– Почему мне не сообщили? – сердито спросил Олег. – Такие встречи всегда заранее оговариваются.
– Юля не могла вам дозвониться.
Олег вынул из кармана пиджака телефон. Потыкал пальцем по экрану. Не работает.
– Он один?
– Да. Козлов Павел Демидович.
Этот охранник мне всегда казался высоким, крепким, но рядом с Олегом он выглядит пухлым колобком с ножками.
– Пусть подождет две минуты.
Мужчина вышел за дверь. Олег с грохотом отодвинул стул назад и встал.
– Поставь, пожалуйста, мой телефон на зарядку.
