Он протянул мне свой дорогущий мобильник. Стоимость такой игрушки равна трем моим месячным зарплатам.
Я нашла в сумке зарядник и воткнула его в розетку. Олег ушел, прихватив с моего стола синюю ручку и блокнот для записей. Сокол на грани разорения, а мы все равно работаем и еще встречаемся с непонятно откуда взявшимися клиентами.
Буквально через пять минут экран моргнул. Телефон ожил и выдал красивую картинку. Я нажала на кнопку, ввела пароль и вошла в святилище Егорова. Мне необходима информация. Если Олег не виноват, то ему нечего скрывать.
Подло. Залезла в личное пространство человека. Шныряю по папкам, как по полкам в шкафу, в поисках грязного белья и компромата. Тут следы от помады, там пахнет женскими духами.
Электронная почта, переписка в мессенджерах, папка с сообщениями. Рабочая документация вперемешку с рекламными файлами. Две секунды и я нашла то, чего больше всего не хотела найти. Банковские выписки. Не так давно, неделю назад, на счет Олега поступили деньги в размере ста тысяч евро. Не миллион, как говорил Саша, а всего лишь сто тысяч. Сумма не космическая, если брать масштабы Сокола.
И все! Ни строчки от канадских друзей, никаких зашифрованных посланий. Ничего! Пусто. Как будто ему подарили деньги на день рождения. Просто так.
Вот бы сейчас заглянуть в его блокнот. Он не менял его уже больше двух лет. Темная обложка и карандаш, воткнутый между страниц. Олег часто оставляет его в спальной на тумбочке, а я так и ни разу не взяла его в руки. Воспитание не позволяет, совать нос в личное пространство любимого человека.
Что он записывает? Даты, адреса или делает пометки, чтобы не забыть о каком-то важном событии? Вряд ли он ведет дневник. Слишком мало исписано страниц. За то часто перечитывает.
Я отключила телефон. В моем облаке гораздо больше информации, чем в этом бесполезном аппарате. Олег им редко пользуется, никому не пишет, ни с кем не обменивается сообщениями. И чему я удивляюсь? Мы редко с ним созваниваемся, а если и разговариваем, то не больше пяти минут. Донес информацию и сразу отключился. Это не Саша. Тот любит часами сидеть с телефоном в руке, пишет все, что видит перед глазами и что приходит на ум. Из Казахстана я получила от него больше двадцати писем: коротких и длинных; иногда он рассказывал столько всего, что у меня не хватало терпения дочитывать сообщение до конца.
В памяти моего телефона сохранились старые папки с фотографиями из Франции. Канны, пляж, безумные ночи в моем номере. Монако. Рай.
Давно я их не смотрела.
Голубое небо. Золотой песок. Даже находясь за тысячи километров от Средиземного моря, я почувствовала запах безумной страсти. Тогда все пахло одинаково, имело цвет Сашин глаз. Сводило с ума.
Мы много сделали снимков в Монако. В основном он фотографировал меня, но я успела поймать несколько интересных кадров. Шесть лет назад у нас не было таких навороченных телефонов, как сейчас. Камеры были паршивые, памяти на диске не хватало. Снимки получались размытые, некачественные.
Я просмотрела несколько фотографий, и в памяти воскресли звуки. Его голос, шелест прибоя, смех Ани, крики детей.
На одном из снимков мы с Сашей целуемся. Непривычно видеть себя со стороны в такой откровенный момент. Его рука нежно сжимает мою грудь. Нескромно… Губы плотно прижаты к моим губам. Глаза закрыты. Я помню этот поцелуй, помню вкус, помню его тихие стоны.
Потом мы гуляли по узким улочкам Монте-Карло, любовались золотыми рыбками в пруду, смотрели на яхты, мирно покачивающиеся у причала. Я сфотографировала Сашу очень близко, так, что видна каждая ресничка, каждая веснушка. Он улыбается. Белые зубы, красивые брови, густая челка, прикрывающая один глаз. Я много раз рассматривала этот снимок, но сегодня он показался мне особенно интересным. Второй глаз. Он смотрит прямо в объектив. Черный зрачок, ярко-синий ободок. Что-то белое… Я увеличила фотографию. Мое отражение. Расплывчатое. Видны только очертания головы и плеч, а вокруг прозрачное небо. За моей спиной еле заметная тень, очень похожая на два огромных белых крыла.
– Что ты там смотришь?
Олег громыхнул дверью. Телефон выскользнул из моих рук и упал на стол.
– Ты меня напугал! – крикнула я.
– Прости. Я как обычно зашел.
Приложив ладонь ко лбу, я попыталась успокоить пульс в висках. Олег взял свой телефон и заглянул через мое плечо. Фотография Саши медленно исчезла с экрана.
– Он тебе звонил? – с обидой в голосе спросил он.
– Нет, – отрезала я. – Не звонил.
– Тогда откуда здесь его рожа?
– Олег, – устало проговорила я, но он остановил меня, подняв руку.
– Мы оба перенервничали. Работа, свадьба, все эти нелепые обвинения. Я понимаю, как тебе тяжело.
Еще одно чудо! Олег вдруг стал понимать меня.
– Мы должны отменить свадьбу.
– Я тоже так считаю. Сейчас не время утраивать праздник.
«Ура!», – чуть не крикнула я. Свадьбы не будет!
Заметив мою улыбку, Олег нахмурил брови.
