– Это все серьезно, Маш. Я пил, спал, с кем попало, а теперь расплачиваюсь. Смотрю порно в полном одиночестве, и никого алкоголя. На сухую.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Я хотел поделиться с тобой, как с другом? У тебя есть друзья?
– Есть.
– Здесь? В России?
– В Германии я ни с кем не дружила, а здесь – да. Есть одна подруга.
– Как ее зовут?
– Ира, – соврала я.
– Где ты с ней познакомилась? – теперь он заговорил серьезно, без иронии.
– На работе.
– Она работает в нашей компании? Кем?
Мне показались его вопросы слишком настойчивыми. Обычно он молчит и нехотя рассказывает о себе, а сегодня пустился на откровения, да еще интересуется моей личной жизнью.
– У тебя только одна подруга? – снова спросил он, не дожидаясь моего ответа. – Сколько ты уже в России? Год, два?
– Я приехала в Питер только весной и еще не успела обзавестись знакомствами.
– Так ты здесь недавно?
– Да. Я знаю только твоих родственников и Антонину Павловну, еще парней из моего отдела, да пару сотрудников из охраны. Все.
– Все? – усомнился он. – Точно?
– Точно.
– Понятно. – Он потерял ко мне интерес. Выключил компьютер и спокойно сказал: – Я хочу спать, уже поздно. И ты ложись в кроватку. Завтра созвонимся.
Эту ночь я не спала, все крутила в голове наш разговор. Многое шокировало, многое заставило взглянуть на него по-новому. Сердце рвется, но здравый смысл останавливает. В мыслях все еще живут воспоминания о нашей первой встрече. Странный парень с синяком на лбу, застенчивый взгляд синих глаз, и ободранная губа.
Утром меня с кровати поднял ужасно-противный будильник. Забыла с вечера его отключить.
Пока пила кофе, голова снова начала прокручивать события вчерашнего дня. С кем бы поговорить? С Антониной Павловной? Нет, она не поймет. С Верой нельзя, там все покрыто тайной. Родители даже слушать не станут.
И тогда я решила позвонить Виолетте Филипповной.
Она ответила сразу.
– Здравствуй, моя девочка! Как хорошо, что ты позвонила. Я только о тебе вспоминала.
– Как приятно! – обрадовалась я. Хоть кто-то вспоминает обо мне.
– Милая, приезжай к нам в гости. Сегодня такой удивительный день: солнце, тепло, в саду поют птицы.
– Не хочу, – дрожащим голосом, прохрипела я в трубку. – Простите, но я раскисла.
– Что с тобой? Ты не заболела?
– Я вчера разговаривала с Аликом.
– Он тебе звонит? Это хорошо. Я думала, ты его не зацепила.
– Я его не зацепила.
– Неправда. Он редко кому звонит. Поверь мне, я хорошо знаю своего внука. Раз Алик общается, значит – зацепила.
– Вы так думаете?
– Конечно.
– У него таких, как я целая армия.
– Сомневаюсь. Алик не бабник. Ему двадцать четыре года, а он еще ни разу не привел в дом девочку. Да, есть какие-то, с кем он бегает по клубам. Но чтобы серьезная – не было. Помню только три года назад, он потерял голову от одной дамы, но эта любовь быстро закончилась.
– Он был влюблен? – равнодушно спросила я.
– Забудь об этом.
Уже забыла…
– Приезжай, Машенька. – Настойчиво повторила Виолетта Филипповна. – Мы будем очень рады.
Я пообещала, что подумаю, а сама отключила телефон и заперлась в квартире. Ничего не хочу: не видеть, не слышать, не дышать. Спрятаться бы под одеяло и больше не двигаться.
Два выходных дня прошли в слезах. Давно я не плакала. Тяжелее всего, что не к кому обратиться за советом. Вроде столько людей, а нет близкого человека. Не с кем посмеяться над создавшимся положением, обсудить, разложить жизнь по полочкам.
Всю субботу я лежала на кровати в обнимку с книгой. Воскресенье пролетело незаметно. С утра была уборка, а после обеда по телевизору показали мой любимый сериал, с самого начала и до конца, все восемь серий. Потом я залезла в горячую ванну, и только ближе к девяти часам вспомнила про телефон на тумбочке и включила его.
Сразу же раздался звонок. Номер неизвестный.
– Да, – неохотно ответила я.
В ухо полетели оповещения о пропущенных звонках. А еще куча сообщений.
– Маш, ты где? – услышала я глухой голос Миши.
– Дома.
– Вера тебе звонила сто раз. Почему ты не отвечала?
– Как ты узнал мой номер?
– Она дала. Так, где ты была?
– У меня телефон сел.
– У тебя что, нет зарядки? Два дня тебе звонил.
– Я не хотела ни с кем разговаривать.
Тишина, а потом он все же спросил:
– Тебе плохо?
– Немного, – прямо ответила я.
– Немного?
– Очень плохо.
– Что случилось? Хочешь, я приеду?
– Ко мне? – испуганно переспросила я. – Что ты, Миш! Не надо. Со мной уже все хорошо.
– Точно?
– Ага.
– Это из-за Соколова?
– Да, нет… нет. Он ни в чем не виноват. Это все моя голова. Она всегда болит после трудовой недели. Сейчас много работы, отчеты, проекты. Цифры, цифры.
– Ты уверенна, что справишься одна?
– Конечно. Передай Вере, что со мной все хорошо. Я два дня отдыхала, спала, ела, смотрела телевизор. Только пусть она мне не звонит. Завтра увидимся.
– А со мной?
– Что с тобой?
– Не хочешь поговорить?
– Сейчас?
– Да.
– Я не знаю о чем.
– Собственно, я тоже не знаю о чем. – Усмехнулся он. – Глупо. Правда?
Я представила его улыбку.
– Наверное. – Тоже улыбнулась я.
– В деревне проще. Лес, трава, голубое небо. Можно поговорить, а можно идти рядом и молчать. Все равно.
– Мне понравилось у вас.
