– С сегодняшнего дня. Каждую осень он ездит к Ивану. Только раньше он пользовался услугами Аэрофлота, а последние годы предпочитает гонять свой джип. Якобы так удобнее.
– В такую даль?
– Вот именно! Говорит, что мы многого не понимаем. Дорога, пейзажи, люди, города. Кругом красота, покой. Они с Мишкой любят крутить баранку, езда на машине их успокаивает.
– Твоему папе будет тяжело ехать одному.
– Я понимаю. Но Лизе тоже тяжело.
– У них снова проблемы?
– Почему – снова? Они у них не прекращались. Ты давно не видела Лизу?
– В прошлом году, когда ездила с тобой на дачу.
– Сейчас она еще больше растолстела.
– Миша тоже не мотылек. Крупный парень.
– Но, Миша – мужик. Ему можно.
– Так, они не живут вместе?
– Живут. Но отношения уже не те, что раньше. Думаю, Мишка ей изменяет. Слишком часто он не ночует дома. Говорит, что работает, но я не верю.
– А Лиза верит?
– Верит. Ей все равно. Она настолько загружена домашними делами, что не замечает ничего вокруг.
– Она ему не приятна.
Маша не задала вопрос, а сказала утвердительно.
– Ты так считаешь?
– Тяжело жить с человеком, который неприятен. Я по себе знаю.
– Маш, о чем ты говоришь?
Я выключила компьютер. Разговор перешел на другой уровень. Стало интересно.
– Я до сих пор не могу привыкнуть к Алику, – неожиданно призналась она. – И хорошо понимаю Мишу. Когда тебе неприятен даже голос любимого человека, ты не можешь перебороть брезгливость.
– Тебе не нравится голос мужа?
– Я выразилась образно. Голос у него нормальный, а вот запах… Жуткий. Не могу спать с ним в одной кровати. Он много курит, пьет таблетки. Организм не справляется, и появляется неприятный запах. Ты бы видела его тело: спина в веснушках, на плечах прыщи. На груди нет ни единого волоска. Я привыкла, что у моего отца и братьев много волос на теле. Еще у него соски темные.
– Чем тебе не нравятся его соски?
– Не знаю! – взвыла она. – Всем! Они темные, кожа розовая. Но больше всего меня раздражают его постоянные вздохи. Я их боюсь. Пьет чай и вздыхает, я что-то скажу – он обязательно демонстративно вздохнет, ложиться в кровать – снова вздыхает, нравится ужин – вздохнет, не нравится – тот же эффект. Всегда одно и то же. Я не понимаю его намеков.
Никогда не замечала, что у Алика какие-то необычные соски. Он редко потеет и приятно пахнет. Да, вздыхает, но не часто и только во время секса. Мне приятно слышать его вздохи.
– У него идеальная фигура, – сорвалось у меня с языка.
– Согласна. Он сам идеальный.
– Ты хоть его любишь? Может, дело не в нем?
– Я люблю, только до сих пор не знаю кого. Алик мало со мной общается.
– Это потому, что до свадьбы вы были почти не знакомы.
– Наверное, – печально произнесла она. – Я сама виновата, не надо было торопиться со свадьбой. Алик предлагал мне, подождать. Сначала познакомиться, а уж потом жить вместе. Но, мне так хотелось поскорее выйти за него замуж. Еще мама подначивала: «Пора тебе, Маша. Пора. Останешься в старых девах». Алик – идеальный кандидат в мужья. Год назад я безумного его любила. И сейчас люблю, только не понимаю за что.
Если бы это была не Маша, и разговор шел не об Алике, я бы сказала ей, что нужно потерпеть, притереться друг к другу, в чем-то уступить, прогнуться. Первый год в браке – самый сложный, проверочный. Потом привыкаешь, и начинаешь любить еще больше, чем любила до свадьбы. У всех так.
Но, я ей такое не скажу.
– Брось его.
– Кого? – испуганно пробурчала Маша.
– Алика. Он избалованный мальчишка. Ты никогда не задумывалась, что его связывает с Данилой? Возможно, их дружба не совсем традиционная. Ты сама видела, как они ведут себя вместе.
– Видела, но ничего странного в их поведении нет. Они дурачатся.
– Ты уверенна?
– Конечно! Данила жил у нас два месяца. Я ни разу не видела, чтобы они делали что-то неприличное. Спали в разных комнатах.
– Ты сама говорила, что у них странные отношения.
– Они любят друг друга, как братья. Данила с теплом относится к Алику, оберегает его, заботится.
У меня не хватило доводов, чтобы переубедить ее. Я совсем не знаю Данилу.
– И что ты будешь делать? Терпеть?
– Терпеть?
У Маши есть одна неприятная черта. Когда она не знает, что ответить, то всегда повторяет вопрос, заданный собеседником. И еще она постоянно смотрит в рот. Да, да. Именно, в рот. Встанет рядом и, пока ты говоришь, нагибается, вытягивает шею вперед и заглядывает тебе в рот.
– Скажи, – снова пристала я, – до свадьбы он тебя тоже раздражал?
– Он меня не раздражает. Ты все неправильно поняла. Я его люблю и до свадьбы любила. Но есть вещи, которые меня коробят.
– Какие вещи?
– Он со мной не разговаривает.
– Совсем?
– Совсем.
– Вы живете в одной квартире и не разговариваете?
– Перекидываемся парой слов на общие темы. Привет, пока. Как дела? Что сегодня на ужин? Ты придешь ко мне ночью? Вроде говорим, но до сих пор не знаем друг друга.
– А с кем он разговаривает? Кроме Данилы у него есть друзья?
