— Осторожно, Надь! Кажется, у нашей Ульянки в пятницу тоже был «Счастливый вторник», — весело заметила Наташка. — Я видела, как они с Мальвином в клубе обнимались. Ну, признайся, Ким! — обратилась к девушке. — Тебе тоже повезло так же как Фаньке?
Я вскинула голову и посмотрела в сторону Ули, которая как раз закончила собирать сумку и повесила ее на плечо, собираясь выходить из аудитории. Она обернулась и ответила с задумчивой улыбкой:
— Не угадала, Крылова. Было громко и мы просто разговаривали. Всего лишь.
— Всего лишь? — рассмеялась Олька Грачева. — Узнаю Мартынова и его первый прием обольщения. По ушам поездить он мастер. Но козла с Соколом не сравнить! Вот последнему точно было не до разговора, скажи, Чижик!
— А я так напилась, что почти ничего не помню, — вздохнула Инка. — Только то, как Артем Фаньку сгреб и… А потом так плохо стало, когда меня Коваль дергала, хоть вешайся. Пришлось в туалет бежать. Так что там было, Чижик? Давай уже рассказывай! Куда вы пропали?
Фух! Они правы. Надо уже выдохнуть и сказать хоть что-то. Хоть словечко.
— Ничего, мы просто ушли. Девочки, давайте не будем, ладно? Ну, случилось и случилось. Сегодня понедельник, а не пятница.
— Случилось?! Ничего себе! — ахнула Наташка, распахнув глаза и рот. — Фанька, у вас что же и продолжение было?! Блин, Грачева, — обернулась к подруге, толкнув ее локтем в бок, — а ты говоришь. Да Сокольский такой же козел, как Мальвин! Клянусь, если меня кто-то из этой четверки парней поцелует, я ему так по физиономии врежу! Будет им не вторник, а черная пятница, вот!
— Уймись, Хаврошечка, — рассмеялся, прислушивающийся к разговору Николаенко. — Размечталась… Хоть бы не оконфузилась от счастья, страждущая.
Ульянка остановилась в проходе и оглянулась, Николаенко присвистнул, а я покраснела. Пока Крылова бегала за Серегой, пытаясь стукнуть его сумкой, вышла из кабинета и направилась по привычке в буфет, но девчонки догнали. Ну, еще бы. Похоже, что тему клуба и пятничного вечера никто не желал спускать на тормозах.
Господи, хоть бы все это выдержать и поскорей бы закончился день!
— Фанька, ты…
— Фанька, а как…
— Фанька, почему…
Сколько же косых взглядов и усмешек вокруг. И зачем я сюда пришла? Могла и без пирожка обойтись. Да и без универа, если бы не время контрольных. Но тема оказалась такой горячей, что когда Сокол появился в буфете в куртке, припорошенной на плечах снегом, хмурый с острым, словно заточенным взглядом, кажется, все разом притихли.
— Да пусть только попробует кто-нибудь из наших красавчиков ко мне подкатить! Я любого на место поставлю! Фиг им, а не счастливый вторник, вот увидите!.. Ой, Сокольский! — испуганно выдохнула Наташка Крылова и первая вспорхнула со стула, забыв о боевом запале, когда Артем прошел залом и остановился у нашего столика. Цыкнул сквозь зубы, без права на возражение:
— Кыш!
Мы с девчонками только-только расположились за столиком, и вот их как ветром сдуло, а я осталась сидеть одна с мятым пирожком в одной руке и горячим стаканчиком в другой. И снова дешевый чайный пакетик плавал сверху, не собираясь тонуть без помощи ложки. Я смотрела на него, не в силах поднять на Артема глаза. Сейчас половина присутствующих в буфете студентов, хихикая и перешептываясь, наблюдали за нами, и я не могла об этом не думать. О том, чего все они ждут от Сокола. Наверняка объяснения настоящей причины его пятничного поступка. А вдруг и правда розыгрыш? Как там… «Счастливый вторник для пони»? Вот будет прикол! Вселенская справедливость восторжествует, Чижик спустится с небес на землю, и сразу все станет привычно и правильно. Осталось только убедиться.
Артем снял куртку, бросил на стул и сел напротив, буравя меня взглядом. Ну и зачем, спрашивается, подошел? Здесь даже не клуб — все на виду при свете дня. Сам же предупреждал и сам нарушил условия сделки. Подавшись вперед, забрал из моих пальцев стаканчик с чаем — я вздрогнула от прикосновения, — надорвал у стика с сахаром верхушку и высыпал содержимое в чай. Медленно размешал ложечкой напиток, хозяйничая на моем подносе, и вернул стаканчик назад.
— Спасибо, — я откусила от пирожка кусок и с трудом проглотила.
— Вкусно? — услышала глухое, но сердце все равно отозвалось на звук голоса уколом тоски.
— Не очень, — честно ответила.
Я подняла голову и посмотрела на парня. Зацепилась взглядом за серые глаза на заострившемся лице. Сейчас только отчаянный мог связаться с Соколом, весь его вид — намеренная неспешность движений и перекатывающаяся сила в широких плечах — говорили о том, что он натянут как нерв. Я успела хорошо узнать Артема, чтобы угадать в нем ожидание и неясную усталость. Мы смотрели друг на друга, не отпуская взгляды. Я вдруг заметила свежие ссадины на его щеке и подбородке.
— Ты что, снова подрался? — изумленно спросила, забыв о пирожке.
