— А может, наши звездные парни не такие уж и недосягаемые? Надь, кажется, ты права насчет учебы и «Альтарэса». Пора на все забить и как следует отдохнуть, иначе я поверю во что угодно! Даже в то, что завтра в клубе встречу свою судьбу! Посмотри, Коваль, у меня с прической все хорошо? Как думаешь, нам удастся сфотографироваться с парнями из Suspense? Если я сейчас наберусь наглости и попрошу Сокола с ними познакомить, как думаешь, он меня не пошлет?
С прической у Инки Шаповаловой было все в порядке, в отличие от смелости, но настроение у девчонок поднялось. За смехом внимание у всех рассеялось, и я немного расслабилась. Вспомнив зачем сюда пришла — молча выпила кофе и доела пирожок.
— Значит, так! — староста привычно взяла организацию поездки в клуб в свои руки. — У нас осталось пять минут до конца перерыва — самое время договориться! Девчонки, есть дельные предложения? Нет? Тогда слушаем сюда!
Отказаться не получилось — ни у меня, ни у Ким. После коротких переговоров договорились сброситься на такси, и при полном параде явиться к семи вечера в клуб «Альтарэс». Подумав, я согласилась. Завтра к Артему и Луке обещал приехать Василий Яковлевич, им предстоял непростой разговор, и я чувствовала, что мне не мешает где-нибудь скоротать вечер. Почему бы и не на концерте? Тем более, что права Коваль: не одной учебой жив студент, а тут еще и стипендию так вовремя начислили! А «Маракана» как-нибудь продержится без Фаньки еще денек.
Уже на выходе из буфета я увидела, как возле стола Сокола остановилась Лера Анисимова с подругой, но оглянуться и убедиться, что Артем больше не смотрит на меня — смелости не хватило. Просто стало грустно.
Эту грусть заметил Лука, когда я вернулась домой, и мне срочно пришлось реанимировать собственное настроение, чтобы еще больше не расстроить мальчишку. Сначала два часа резаться с ним в игровую приставку Sony PlayStation, безбожно проигрывая в любой из игр. А потом выйти гулять на улицу, потому что нам вдруг пришло в голову пошвырять не созданные в графике, а настоящие снежки.
На пустыре за домом снега хватало, и мы с Лукой не на шутку разошлись, пустившись в бег по пересеченной местности с навернутыми по краям сугробами. Стреляла я метко, зато Лука оказался шустрее, и мне пришлось здорово попыхтеть, чтобы вернуть себе уверенность и чувство собственного достоинства, отобранное приставкой. Через полчаса к нам присоединилась местная детвора и какие-то подростки, и поздний вечер под светом фонарей наступил незаметно.
— Что это с вами? — уставился на нас Сокол, когда увидел двух чудиков в сосульках, с красными носами, нарисовавшихся на пороге. — Чиж, ты снова мне не отвечала, — сказал не то, чтобы с упреком, но с беспокойством в голосе. — Я только что вернулся с тренировки и уже собирался идти вас искать. Думал, случилось что-то.
Все верно, со мной был его младший брат и, кажется, я здорово сглупила, беспечно позабыв о времени.
Мы с Лукой переглянулись и, не сговариваясь, виновато утерли носы.
— А мы это… играли во дворе, и я не слышала.
— Ага! И я не слышал, — поддакнул мальчишка.
— Играли? — брови Сокола взлетели вверх, и сразу стало как-то неудобно под его удивленным взглядом — и за себя и за свой расстрелянный снегом помпон на шапке. Да и алые щеки с растрепанной косой солидности к девичьей стати не добавляли, как и мокрые от снега колени. М-да, не красотка Анисимова в собольей шубке и мейкапе от Dior. Детский сад какой-то, а не Чижик! Но вырастешь тут, когда у тебя подрастают младший брат и две сестренки, и всех нужно нянчить.
Глядя на Артема в дорогой кожаной куртке и черной водолазке, всего из себя парня-мечту, я смутилась. Хорошо, что Лука вовремя затарахтел, а то даже и не знаю, что бы ему ответила.
— Да, мы играли, Артем — в снежки! Было круто! Сначала с Фанькой, а потом с пацанами из соседнего дома. Ты не поверишь, но мы их сделали! Фань, скажи? — Лука как старого боевого приятеля пихнул меня локтем в бок. Мокрый от снега помпон тут же съехал на бок.
— Э-э, ну, типа того, — поддакнула я, стараясь не смотреть в серые глаза. — Кажется, никто не выжил.
— Х-ха! Я выбил последнего! — гордо хохотнул Лука. — Конечно, никто! Они все спрятались лепить бомбочки, а мы смылись! Классно, да?
Сокол вдруг нахмурил брови. Ну, чисто тебе дядя Вася двадцатилетней давности, в первой стадии солидности. Сообразив, что стоит на пути в квартиру, парень вернулся в прихожую и сбросил с плеч куртку.
— Давай помогу! — сказал Луке, раздевая его.
— Артем, я сам! — заупрямился мальчишка, впрочем, с обожанием глядя на старшего брата.
— Сам будешь штаны в туалете снимать и отвечать на звонки, ясно? — беззлобно рыкнул Сокол. — Я тебя предупреждал, Лука, что отец позвонит. Почему молчал? Мог бы и сказать отцу два слова. Сам расспросить об Алисе, раз уж ты у нас такой взрослый.
