Сегодня в университете нашу группу ждали две лекции и одна консультация у Зарецкой. Несмотря на предстоящие экзамены, коридоры и кабинеты корпуса уже успели украсить праздничной мишурой, и настроение у всех было приподнятое. И, конечно, главной темой разговоров у девчонок продолжали звучать планы на вечер. Приближался Новый год, впереди ждали выходные и думать о предстоящей сессии совершенно не хотелось. Даже наша Снежная королева сегодня не была похожа сама на себя и всю консультацию пыталась хохмить. Что в силу ее характера и дотошности к предмету скорее всех напрягло, чем по-настоящему удивило.
— Вы думаете, наша ледяная грымза действительно способна устроить всем незабываемый экзамен? Что-то меня пугают ее намеки насчет нескучных каникул.
— Да уж, шутка про квест Зарецкой не удалась. Хорошее же нас ждет приключение, если она решит с нами поиграть. Не понимаю, кому вообще интересна эта экономическая информатика? Я скоро от всех этих стратегий, рисков инвестиционных портфелей и типов диверсификаций свихнусь!
— Поверь мне — всем интересна, если в зачетке будет стоять «неуд»! Вот ледышка посмеется. Сами на ее квест напросимся, как миленькие!
Закончилась последняя пара и все засобирались домой. Я попрощалась с девчонками, договорилась о встрече вечером, и направилась к выходу. Оставалось не так много времени, часы показывали начало третьего дня, а в планах по-прежнему значились нереализованными два важных пункта: заглянуть в гараж к бабе Моти за вещами и успеть привести себя в порядок. В клуб, так в клуб! Как у любой девчонки в загашнике у меня имелось кое-что поприличнее джинсов и пары юбок, в которых я обычно работала в «Маракане», и я всерьез собралась принарядиться. Достала учеба, права староста!
Ульянка собирала сумку, и я остановилась возле нее в проходе. Все утро она была молчалива и задумчива, и снова избегала на меня смотреть. Я скучала по подруге, и ничего не могла с собой поделать. Друг — это вам не корка апельсина, так просто не отбросишь в сторону. Друг потому и друг, что ему отдана частичка души. И моя частичка души вблизи от Ким очень грустила.
— Привет, Ульян, — я подошла ближе и улыбнулась девушке. — Как дела?
Она на секунду замерла, но глаза не подняла.
— Почему ты спрашиваешь? — как-то странно насторожилась, а я растерялась.
— Да так, просто, — пожала плечами. — Хотела узнать насчет вечера. Если хочешь, мы могли бы встретиться и вместе поехать в клуб.
— Мы и так идем в «Альтарэс» всей толпой, если ты забыла. Коваль только что всем напомнила, где встречаемся. Разве ты не слышала?
— Слышала, конечно. Но я полагала, что мы, что ты и я.… А впрочем, не бери в голову, Уль. Забудь!
Я развернулась, намереваясь уйти. Зря я понадеялась вернуть прежнюю Улю. Аудитория уже опустела, а разговор не получался, но девушка меня остановила. Спросила вдруг тихо в спину, но я расслышала:
— Почему ты не сказала, что сама его бросила?
— Что? — я оглянулась. Ким продолжала собирать сумку.
— Мальвина? Разве ты святоша, Фанька? Разве ты никогда не ошибалась?
— Нет, я… — слова никак не ложились на язык.
— Он любил, а ты наплевала. Он до сих пор не может тебя забыть.
— Все не так, Уль!
— Неужели? — Ульянка подняла на меня карий взгляд — непривычно-холодный и чужой. — Разве не потому он все время с другими, что вы не вместе? Ты хоть раз об этом подумала? Это жестоко, Чижик! Мне казалось, это ревность, но это еще хуже! Ты не дала ему даже шанса стать лучше. Ни разу не подумала, что он чувствует, а еще обвиняешь! Он звонит, ищет встречи, он даже рассказывает всем о тебе, а ты его мучаешь! Не отпускаешь и смеешься! Да он это все назло, понимаешь? С другими — назло! Я никогда и подумать не могла, Фанька, — закончила Ульянка, — что в тебе столько цинизма.
Что? Я так и ахнула. Мне показалось, что мир встал с ног на голову, или это я потеряла под ногами точку опоры.
— Господи, Ульян, перестань, — попросила подругу просевшим голосом. — Это же глупость какая-то! Ты же знаешь Мартынова. Назло — это не про него. Его самоуверенности хватит на пятерых. И мы давно расстались!
Но, похоже, что так виделось только мне. Ким отставила сумку и повернулась.
— Скажи мне правду, Фанька, — сказала, глядя в глаза. — Все это время, когда ты его скрывала, ты думала, как ему одиноко от мысли, что он тебе не нужен?.. Да, я ошиблась, — она разочарованно кивнула, словно своей догадке, — ты не ревнуешь его. Ты просто взяла и вычеркнула Севу из своей жизни, как лишнего человека. Превратила в пустое место. Не захотела остаться даже друзьями!
— Какие друзья, Уль? Он предал меня. Но я его не виню. Да, винила раньше, но больше нет! Я просто не хочу о нем слышать. Да пусть живет, как хочет! Причем тут я? Речь вовсе не обо мне. Я просто не хочу, чтобы было больно тебе!
Ульянка горько усмехнулась.
— Какое показное равнодушие, Чижик, к тому, кого ты когда-то любила.
Этот упрек уколол болью и ожег душу обидой, и признание само сорвалось с губ.
— Да, любила.
