Общая зала напоминала обычную общую залу таверны, но выглядела несколько иначе. Вместо стульев повсюду были расставлены диванчики, на которых сидели хмурого вида мужчины, тиская полуголых девиц. Мимо них сновали разносчицы в прозрачных накидках, сквозь которые можно было разглядеть обнаженное тело, предлагая гостям вино и закуски. В отличие от портовых публичных домов здесь не было драк и оргий, Доротея держала заведение в образцовом порядке.
Сама она стояла за стойкой, улыбаясь гостям. Это была все еще красивая женщина, не смотря на то, что седина выбелила ее волосы, а время усыпало морщинами лицо. На ней было глухое темно-бордовое платье, закрытое до самого верха, и полупрозрачная бордовая вуаль по северной моде. Руки в золотых перстнях лежали на прилавке, темные глаза внимательно осматривали гостей, а лицо осветила искренняя, теплая улыбка, когда она увидела Кьяру.
— Девочка моя! Как давно тебя не было! — Доротея мягко выплыла из-за стойки и крепко обняла наемницу, для чего той пришлось немного наклониться. Все южанки не отличались большим ростом, и даже на высоких каблуках, бывшая портовая шлюха, а теперь владелица одного из самых преуспевающих публичных домов побережья, едва доставала Кьяре до подбородка.
— Здравствуй, тетушка! — тепло улыбнулась наемница.
— Ты похудела! — Доротея сжала в ладонях ее щеки и строго осмотрела лицо. — И опять мало спишь. Это все Равенна! Когда эта потаскушка снова вернется, я разложу ее на коленях и побалую тем, чем ее должна была баловать мать — добрым ремнем. Если бы ее почаще пороли, то и мозгов бы у нее тоже было побольше.
— Не надо так, тетушка, — мягко сказала Кьяра. — Равенна далеко отсюда.
Видимо, лицо у нее изменилось, потому что Доротея посерьезнела и тихо спросила:
— Сколько уже?
— Год и пять месяцев.
— Раньше уже было такое?
— Нет, первый раз.
— Да уберегут Боги ее душу, — Доротея сделала охранный жест пальцами через грудь. — Да ты не грусти, вернется, куда денется-то? Пойдем лучше, я тебя покормлю. У нас сегодня копченый тунец с пряностями и пироги, которые ты так любишь.
— Тетушка, да я только поздороваться, — улыбнулась Кьяра. — К тому же я не одна.
— Как это не одна? — захлопала глазами Доротея.
Наемница отступила в сторону, и из-за ее спины вышла насмерть перепуганная Адель, все так же сжимавшая в руках сверток с тканями. Некоторые посетители уже делали ей нескромные предложения, вызывая бурю негодования у местных работниц. Адель стояла совершенно ровно, на лице никакого выражения, только глаза нервно перебегают по помещению. Доротея внимательно оглядела ее и проворковала:
— Какая красавица! Девочка, у тебя невероятное лицо! Все мужики отсюда и до северных морей души бы продали только за один твой поцелуй! — Адель покраснела и потупилась, а Доротея вопросительно посмотрела на Кьяру.
— Это мое задание, — буркнула та.
— А, тогда ясно… А то уж я было решила, будто ты наконец за ум взялась, — вздохнула женщина. Адель вздрогнула и бросила на нее быстрый взгляд. Кьяра выдохнула, заставив себя успокоиться. Эта женщина ее вырастила, она не имеет права орать на нее. Доротея расплылась в широкой улыбке: — Ну проходите, я вас обеих накормлю. Тощие, как селедки, смотреть страшно.
Когда они вышли из борделя, Адель чувствовала себя очень странно. Ей даже в голову не могло прийти, что однажды она переступит порог подобного заведения, не говоря уже о том, что в нем ее накормят, напоят чаем, обогреют и на дорожку завернут с собой пирожков. Кьяра тоже выглядела сытой и довольной, морщины на лбу разгладились, она даже как-то потеплела. Адель бросала на наемницу осторожные взгляды. Кто ей Доротея? Почему-то она подозревала, что это не родная тетушка. Тогда почему у них такие отношения? Я совсем не знаю тебя. И я так боюсь узнать. И так хочу…
Зачем она устроила эту прогулку? Чтобы проверить честность Адель? Пощекотать себе нервы: сбежит или не сбежит? Чтобы развлечь ее и сделать ей приятное? Зачем накупила ей столько всего? Она совершенно не могла понять эту проклятую наемницу. Что творилось в ее голове?
— Пора возвращаться, — бросила та, вновь становясь сосредоточенной и хмурой.
Адель вглядывалась в ее лицо, но наемница смотрела только вперед.
Они дошли уже до самой окраины города, когда Кьяра резко остановилась. Адель пребывала в глубокой задумчивости, пытаясь разобраться в своих чувствах и понять наемницу, поэтому не сразу обратила внимание на это. Когда она вскинула глаза, то увидела двух бандитского вида мужчин, загородивших им выход из переулка.
Оба были небритые и хмурые, от обоих разило элем. На первом была длинная черная кожаная куртка до колен, в руке он держал небольшой топорик, небрежно им поигрывая. За его спиной стоял второй в залатанной коричневой куртке. Руки у него были свободны, но на поясе в ножнах висело два кинжала.
— Кьяра! Что за встреча! Давно не виделись! — тот, что с топором, сплюнул на землю.
— Чтоб ты пропал, Карид, — хмуро бросила наемница.
— Ну зачем же так грубо? — он расплылся в щербатой улыбке. — Мы же с тобой не враги. Пока.
