Дара осталась стоять, крепко держа в руках ларец, почти позабыв про него. И вздрогнула, когда взгляд упал на резную крышку. Что мог подарить ей князь Снежного? Серьги или браслеты? Может, бусы?
Дара облизала пересохшие губы. Она неожиданно для себя почувствовала дрожь в ногах и присела на корточки, осторожно поставила ларец на пол, непослушными пальцами открыла его.
В нём лежал нож. Длинный, боевой, в простых кожаных ножнах. И на деревянной рукояти его было выгравировано кайло, обрамлённое солнцем.
Горяй погасил свечу и поставил разогретый бутылёк на стол. Как и всегда, он ничего не сказал, но вид у него был невесёлый. Дара слизнула каплю крови с пальца, подошла ближе к столу, нагнулась.
– Так что со мной не так?
– Ммм? – Горяй запустил пальцы в пшеничную бороду, почесал подбородок. – Всё так. Всё так.
– Но ты недоволен.
Медленно он опустился на лавку, придвинул к себе бутылёк с кровью Дары, уставился в него, пытаясь найти ответы на свои вопросы.
– Я не недоволен. Я не понимаю.
Дара присела напротив Горяя, положила голову на стол, подперев щёку руками. Кровь в бутыльке отливала багрянцем.
– Она не изменилась, – чародей легонько постучал ногтем по стеклу. – У человека загустела бы, у чародея осталась бы жидкой, а твоя должна была обратиться в огонь.
– Почему?
– Потому что ты лесная ведьма. Ты часть источника.
Кровь осталась жидкой, как у обычного чародея.
– Может, ты ошибся?
Между бровей Горяя пролегла морщина.
– Нет. Я видел, когда тебя только привезли, как твоя кровь обращалась в пламя и искрила.
Что, если проклятие вытянуло всю силу из Дары и она стала свободна? Раз лешему она была не нужна, а князю ничем помочь не могла, наверное, Дара могла вернуться домой?
Она тут же почувствовала под ногами мягкую траву, услышала скрип мельничного колеса, вдохнула запах трав на сеновале.
– Ты не потеряла силу, но она спит. И вопрос в том, как её разбудить?
Горяй поставил свечу перед Дарой.
– Зажги.
Для лесной ведьмы это было простой задачей. Дара ухмыльнулась, протянула руку вперёд, прищурилась так, чтобы разглядеть, как солнечный свет, лившийся через окно, ломался и обращался в тонкие пламенные нити. Пальцы прошли сквозь них. Опять и опять.
Ничего не выходило. Чары ускользали, утекали, точно вода сквозь решето. И ей бы стоило обрадоваться, понадеяться, что собственная слабость освободит её от княжеского плена, но Дару неожиданно накрыло разочарование.
С ней было что-то не так. Во всём, что случилось со дня, когда Милош пришёл в Заречье, было нечто неправильное. Дара нарушила все обещания, данные Барсуку, она прокляла человека, а Великий лес угрожал её семье, дурманил её разум, а после прогнал прочь.
А силы покинули её. Дара почти не осознавала могущество своих чар, пока обладала ими. Сначала её морочило колдовство леса, а после она была слишком испугана, чтобы размышлять здраво. И вдруг стало пусто внутри. То удивительное чистое счастье, то яркое ощущение жизни, что открылось ей, когда спала защита Тавруя, всё это снова ушло в небытие.
Дверь позади открылась, и Горяй подскочил на ноги.
– Да озарит Создатель твой путь, князь, – он поклонился.
В покои чародея вошёл Ярополк.
– Да не опалит он вас, – он не сводил с Дары внимательного взгляда. На полных губах играла улыбка. – Не помешаю?
– Мы уже закончили, – Горяй убрал бутылёк с кровью в короб и поставил его на полку у самого потолка, где на деревянных подпорках был вырезан знак совы. В ложнице чародея диковинных знаков на стенах, потолке и даже полу было так много, что порой казалось, будто их вырезали без всякого значения и порядка.
– Чем-то могу быть полезен тебе, князь?
Ярополк наконец посмотрел на Горяя, и Дара выдохнула с облегчением. От одного присутствия Снежного князя ей становилось не по себе. Он действовал на неё, точно кот на мышь: даже не пошевелиться от цепенеющего взгляда, только смотреть в ответ, не отрываясь, ожидая своей участи.
– Я могу идти? – она поднялась.
– Не задерживаю, – князь пожал плечами. – Был рад видеть тебя, Дарина.
Она поклонилась ему, поймала на себе обеспокоенный взгляд Горяя и поспешила скрыться за дверью. Остановилась, прижимаясь спиной к стене. Сердце билось бешено в груди. Верно, такой же дурочкой ощущала себя Веся рядом с Милошем. Только несчастная сестра и сама была рада прыгнуть в когтистые лапы кота. Даре хотелось сбежать и никогда больше не чувствовать смятения в душе.
Она мечтала остаться одна.
Почти два месяца Дара провела в столице, но во всём Златоборске не нашла друзей. Даже поговорить ей оставалось не с кем, кроме Горяя и Вячеслава. Но чародей был всегда занят и потерян в собственных мыслях, а княжич, кажется, сторонился её. Он был мягок, внимателен, добр, но отстранён, как незнакомец, что случайно прошёл мимо.
