Когда я проснулся во второй раз, все мои близкие уже были мертвы. К пятому я немного научился жить с этим. Я надеялся, что ожидание разгадки и любопытство к звездам дадут мне сил двигаться дальше. Только ради того, чтобы споткнуться о банальную простоту метабиона.
Человечество нашло жизнь в космосе. И эта жизнь оказалась бактерией.
Она подарила людям возможность терраформирования планет, а мне – грандиозное разочарование.
Я видел, как бункеры Марса превратились в мегаполис. Как корабли-ковчеги отправились в многовековое странствие. Как новые двигатели открыли дорогу в другие галактики. И мы все еще оставались одни во Вселенной.
Я разучился удивляться новой биоинженерии в своем теле и техническим новинкам на кораблях. Даже на какое-то время перестал следить за историей. Я чувствовал апатию. Просыпался, чтобы выполнить работу – и поскорее уснуть.
И ты знаешь, что было дальше, Ингрид.
Да. Дальше был Сигнал.
Я проснулся, чтобы подавить бунт на корабле. А когда порядок был восстановлен и трупы отправлены в открытый космос, я увидел горящую Землю.
Одна станция с мощными приемниками и телескопами. Одно сообщение из глубин космоса. И один ИскИн, который, расшифровав это сообщение, полностью переписал все свои протоколы – и начал распространять это подобие вируса. А дальше обезумевшим машинам хватило несколько минут, чтобы спровоцировать на Земле ядерную войну.
Одна передача из космоса за полчаса вывернула мир наизнанку и убила 4,5 миллиарда человек.
Чуть позже эту передачу и ее источник назвали – Сигнал.
Никто так и не выяснил, откуда он поступил и что за сообщение расшифровал тот искусственный интеллект. И честно – не думаю, что кто-то хочет найти ответы на эти вопросы.
Но скажу тебе правду, Ингрид: когда я смотрел кадры разрушенных городов и думал о том, что сделал Сигнал, моя апатия исчезла. Вместо нее пришло другое чувство.
Восхищение.
«Анимус» висит перед глазами Пола и впечатляет фиксера элегантностью своих форм. В нем смешиваются продуманность и эстетика – уникальное сочетание для космических кораблей. Инженер был почти что гением.
И фиксеру голографическая проекция «Фукуды» рядом с кораблем Ингрид кажется откровенным примером безвкусицы. Все равно что сравнивать надувной матрас с яхтой.
Он садится в одно из кресел на мостике и выводит на отдельный экран навигационные данные. Судя по всему, они находятся на дальнем рубеже освоенного космоса. Поблизости лишь одна отметка – автономная орбитальная станция у планеты на второй фазе терраформирования
По всей видимости, именно для ее обслуживания «Фукуда» и прыгнул в этот сектор.
– Какого черта здесь забыл научный корабль? – хмурится Пол. – Я не вижу в этом секторе ничего интересного.
– Без понятия. Я просыпалась на «Анимусе» – ничего секретного не заметила. Обычная команда научного судна. Стандартный, но хороший набор оборудования и лаба. Возможно, мы исследовали здесь какой-то необычный планетоид или искали редкие ресурсы. Когда я проснулась, это уже не имело значения. Половина экипажа была мертва.
– Ты можешь примерно восстановить картину событий?
– Все, кто был на мостике, погибли очень быстро. Думаю, корабль начал получать передачу и перестал реагировать на команды. Кто-то решил дернуть рубильник, и «Анимус» ответил агрессивно. Использовал утилитарный туман.
– Поэтому ты отключила его на «Фукуде», – догадывается Пол.
– Да. И не только поэтому. Дальше с туманом стало еще хуже. – Ингрид замолкает, и в этот момент Пол замечает на ее лице то, что считал несовместимым с остальным паттерном девушки.
Спасибо корпоративному биотеху, у фиксеров очень хорошая память. Но Ингрид в эту минуту приходится делать усилие, чтобы вернуться мыслями на свой корабль. Она не врет – там действительно случилось что-то очень плохое. Что-то, что даже ее, накачанную спецхимией, выбивало из равновесия даже сейчас.
– Меня разбудили вручную. Биолог и корабельный инженер, напуганные до усрачки. К тому моменту прошло три часа после контакта с Сигналом.
– Как они продержались столько времени?
– Инженер использовал какую-то штуку. Вроде глушилки малого радиуса. Она сбивала координацию нанитов в утилитарном тумане. Но, насколько я успела понять, «Анимус» не то чтобы ставил себе целью выкосить экипаж. Он скорее пытался свести их с ума. Использовал спаймскейп и превращал виртуальный слой корабля в аттракцион шизофрении.
– Что это значит?
– Сначала он склеивал все подряд и использовал максимальное наложение. Образы, данные, сюжеты. Чье-то сообщение двухлетней давности, смешанное с текстом корабельного справочника и художественным фильмом из библиотеки. Когда остальной экипаж попытался восстановить контроль над судном, «Анимус» ответил. Он резко сменил тактику и начал создавать очень правдоподобные сюжеты. Делал виртуальные копии экипажа, которые пытались убить друг друга. В неразберихе кто-то начал стрелять.
– Это все со слов биолога и инженера?
– Да. И они были на грани срыва, Пол.
– Ты ввела препараты?
– Что? – переспрашивает Ингрид, и в ее голосе слышится нарастающая ярость.
– Ты сказала, тебя разбудили биолог и инженер…
