Остров Ньюфаундленд – один из наименее индустриализированных провинций Канады, основу промышленности которого занимали сельское хозяйство, охота и рыболовство. Собственно, именно из-за изобилия рыбы первые поселенцы и перебрались сюда.
Кстати, городок Сент-Джонс – единственный город острова, имеющий холмистый ландшафт и своеобразную, поднимающуюся с моря, ступенчатость. Повсюду, а особенно с их места, где расположен знаменитый «Сигнальный Холм» можно было рассмотреть бесчисленные лестницы, ведущие к узким петляющим улочкам, застроенных разноцветными постройками.
Что примечательно, здесь редко можно встретить здания выше трех этажей, поэтому сейчас перед ними как на ладони распростерлись высокие шпили башен-близнецов собора Святого Иоанна.
– А вы знали, что остров стал частью Канады лишь к середине двадцатого века, до того являясь частью британских колоний? – поинтересовался Крейг.
– А это поможет мне согреться? – сердито пробубнил Саймон, обнимая себя и согревая трением. Ну и для закрепления результата смачно чихнув.
Ясно, понятно.
Ничего не оставалось, кроме как поскорее покинуть холм и направиться к главной дороге, обрамлённой низкоэтажными домами. Зелёные, красные, жёлтые, синие – каждый был окрашен новым цветом.
Местное правительство таким образом решило привнести колорита, так как, из-за повышенного обилия туманов, городок казался в большинстве своём пасмурным и серым.
Однако сегодня им повезло. День выдался на редкость солнечным, пусть наверху ветер и сбивал с ног. Саймон искренне скучал по куртке, оставленной в чемодане на подземной парковке отеля Мадрида, да и Холли ёжилась, натягивая до пальцев рукава купленного в одном из бутиков аэропорта свитера.
Одному Дилану было максимально комфортно вышагивать по дороге в пиджаке, благоразумно подобранном на блошином рынке. В пиджаке, который, судя по женской логике, давно должен был преподнестись слабому полу, вот только Крейг не торопился рассыпаться в галантности и лишь мысленно посмеивался. Маленькая мужская месть.
Развернувшаяся на холмистой возвышенности католическая базилика Крестителя встречала их приоткрытыми высокими парадными дверями. А внутри… тишина.
Резкий контраст по сравнению с Латеранским собором, всегда полным туристов. Тут же ни души. Мало кто знал об этом острове, так что путешественники редко забредали в здешние края.
И зря. Посмотреть здесь было на что.
Высокие своды, украшенные руками мастеров потолки и три алтаря: с западной стороны, восточной и в передней части храма. Перед последним располагалась самая ценная и почитаемая скульптура в базилике: мёртвый Христос, одна из нескольких наиболее прославленных работ скульптора Джона Хогана.
– А вот и то, что мы ищем, – миновав ряды скамей, Дилан тормознул напротив массивной конструкции. Подобного исполина сложно не заметить.
– Отлично. Давайте уже покончим с этим. Пятнадцать часов в небе меня почти убили. С ног валюсь от усталости, – подогнала его нетерпеливо Холли.
– Ты же поспала в самолёте, – съехидничал Крейг. – Неужели не отдохнула?
Брошенный в его сторону взгляд говорил громче слов. Паркер, конечно, пыталась вздремнуть, однако дрёма оказалась рваной и тревожной. Какой уж там отдохнуть.
Последние сутки стали для неё истинной каторгой. Впрочем, справедливости ради стоит признать, что пересадка и долгий перелёт измотали всех. Не только её.
Сложно нормально выспаться, когда тебя расталкивают среди ночи и отправляют дожидаться нового рейса. Как и сложно нормально выспаться, если ноги то и дело упираются в передние сидения.
В этот раз им не повезло, билетов в первый класс не оказалось. Пришлось ютиться в экономе. Так что все мечтали об одном – отдыхе. Вот только кипящий в крови адреналин оказался сильнее чувства усталости. Да и азарт придавал сил.
Паркер, перешагнув невысокое ограждение, за которое по идее было запрещено переходить посторонним, первой приблизилась к органу.
Крейг с опаской огляделся, но нет, никого. Лишь лики святых с укором взирали на них с витражей.
– Дилан, давай. Ты у нас здесь мозг, – поторопила его Холли.
«Мозг» покорно поравнялся с ней, задумчиво исследовав клавишно-духовой инструмент, своими габаритами занявший практически всю стену. Если бы кто-то, в самом деле, решил что-нибудь спрятать в нём, то мест для этого… было немерено.
В трубах, под клавишами, за конструкцией в стеновой нише, внутри самого корпуса… Чтобы что-то найти, честное слово, легче было разнести орган на щепки.
– Польщён, но от помощи не откажусь, – признался Дилан. – Саймон, осмотри здесь. Холли – вон там. Ищите царапины, щели, выбоины. Всё, что цепляет глаз.
На то, чтобы осмотреть огромное сооружение, ушла добрая четверть часа. Лакированный корпус оставил на себе отпечаток прожитых лет, и уж чего точно ему хватало, так это потёртостей и царапин. Что заметно усложняло задачу.
Оставалось искренне надеяться, что Томпсону не пришло в голову спрятать подсказку на самом верху, в сосредоточии металлической и деревянной трубной паутины. Потому что туда они бы точно уже не дотянулись.