— Я всегда знала, что ты самая элегантная женщина из всех, кого я знаю, но мне кажется, что тебя больше волнует, понравилась ли твоя шляпа Грегори, когда ты встречалась с ним за обедом.
Наступила зловещая тишина. Не успев открыть рот, чтобы ответить падчерице, София смолкла и дрожащими руками сорвала с себя шляпу.
— Почему ты думаешь, что меня интересует его мнение?
— Я тебя достаточно хорошо знаю, чтобы не понять, как сильно он тебя интересует.
София вздернула голову и, не поворачиваясь, спросила:
— С каких пор ты стала это замечать?
— Я видела, как ты смотрела на него на вокзале Виктория-стейшн после нашего возвращения из Парижа.
София опустила плечи.
— Да, я нахожу его очень привлекательным мужчиной, — устало произнесла она. — Не могу этого отрицать, хотя я старше его на десять или одиннадцать лет.
— Ты прекрасно выглядишь.
— Ты очень добра ко мне, — воскликнула София, сделав шаг навстречу Айрин со шляпой в руках. — И Грегори тоже. Он мне очень помог, когда я особенно нуждалась в поддержке. Если я вообразила себе нечто большее, чем есть на самом деле, в этом только моя вина. А что касается нашей недавней встречи, то мне, вероятно, не стоило возобновлять с ним знакомства. Это был лишь повод попросить его совета. Он единственный, от кого я могла получить нужную информацию. Не скрою, будучи вдовой, я надеялась с его помощью начать новую жизнь, но скоро убедилась, что все это только иллюзии.
Айрин вспомнила ту ночь, когда слышала рыдания из ее спальни.
— Почему ты говоришь мне об этом? — спросила она.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой передо мной, когда позволила себя поцеловать. Знай, что нас с Грегори связывают только дружеские отношения, — ответила София, задумчиво глядя на новую шляпу и теребя ее перья. — Надеюсь, ты мне веришь и всегда будешь доверять.
— Да, я верю, что между вами сохранились дружеские отношения, — согласилась Айрин, видя, что София пытается бороться с более нежными чувствами, которые она все еще питала к Грегори.
Девушка понимала, как трудно сейчас мачехе, но она больше не признается в своей слабости. Если бы кто-то спросил Айрин, любит ли она еще Дерека, она бы ответила, что все кончено. И по-своему она была бы права, несмотря на внутренние переживания, спрятанные глубоко в душе.
Вдруг София пронзительно посмотрела на нее своими небесно-голубыми глазами, в которых была неподдельная тревога.
— Только умоляю тебя, не влюбись в него, Айрин. Он женат, а ты еще так молода и свободна. У тебя вся жизнь впереди. Перед тобой целый мир. Ты встретишь человека, которого по-настоящему полюбишь. Я отношусь к тебе, как к родной дочери, и желаю только добра.
— Я не собираюсь вступать ни в какие отношения с этим человеком и не позволю ему осложнить мою жизнь. Как только закончится наша работа у Фаберже, я не захочу даже слышать о нем. Тот поцелуй в кабинете ничего не значит, дорогая София! Это была минутная слабость, и ничего больше!
Софию поразило, с каким жаром Айрин произнесла эти слова, и ей стало ясно, что девушка изо всех сил пытается убедить себя в этом.
— Мир тесен, и тебе придется сталкиваться с ним по работе, — сказала она, испытующе глядя на падчерицу.
— Нет! — решительно заявила Айрин. — Я не хочу иметь с ним никаких дел. Если мне когда-нибудь понадобится покупать камни, то кроме него в ювелирном мире достаточно и других коммерсантов, с которыми я познакомилась благодаря отцу и мсье Фаберже.
— Ты так категорически настроена против него? — спросила София, вдруг усомнившись в искренности ее слов.
Айрин села рядом с Софией и, взяв ее руки в свои, посмотрела ей прямо в глаза.
— Я знаю, что такое любовь и чем она кончается. Катастрофой. Я больше не хочу страдать. Пока не поздно я выброшу его из своей жизни. Ты совершенно права, что пытаешься предостеречь меня от этого человека. Знаешь, я действительно чуть не влюбилась в него, но вовремя остановилась. Я хочу встретить человека, который будет любить меня до конца жизни. — Айрин в отчаянии бросилась Софии на грудь.
