- Перевод на русский уже существует. Выполнен одним из членов общества дружбы "Россия-Франция". И бескорыстно передан в Российский музей, вместе с рукописью. Есть еще, знаете ли, энтузиасты, чуждые корысти.
- Я ими горжусь, - сказал Эдик. - А ревизоры поверят? Не много ли за перевод?
- Вы рукопись не видели. Чуть не полметра высотой. Парень пять лет работал. Правда, скверно получилось.
- А что Вы хотите от энтузиастов? Вот за триста тысяч вам бы профессионал смастерил высший класс перевода. Если б я не пришел, Вы бы и эти три сотни…среставрировали, да? У вас не должность, а Клондайк. В самом деле, возьмите заместителем, Иван Иваныч.
Директор воспринял это всерьез, его брови поползли вверх:
- Вас?! Такого наглеца? Я в тюрьму не собираюсь. Да у меня и нет заместителя. По штату не положено. Мы - очень бедный музей.
Когда секретарша принесла отпечатанный текст договора, Эдик в этом убедился. Наложив короткую резолюцию "В бухгалтерию. Оплатить", Пузырев затем позвонил в эту самую бухгалтерию и сказал:
- Александра Семеновна, сейчас к вам товарищ подойдет, Поспелов, постарайтесь найти возможность к оплате, передаю ему трубочку…
Ехидно-злорадную усмешку директора Эдик понял через две минуты разговора с главным бухгалтером. Оказывается, на зарплату работникам денег нету который год, на ремонт, и вообще ни на что. Как только появятся деньги на счету - так сразу и оплатим. В порядке очереди. Вы невесть какой по счету.
- Ладно, - сказал Эдик. - Я не вредный. Я могу и подождать.
Он ничуть не огорчился. Конечно, тут Пузырев его провел, как говорится. Но главное - в другом. Теперь никто не помешает Эдику подделывать коллекцию Горшкова. Этими деньгами никто с Российским музеем делиться не собирается. Все под контролем, что и требовалось.
Эту "копейку" раньше иногда водил Иван, по доверенности от соседа-пенсионера, за двадцать баксов в день. Теперь Иван приобрел за пять тысяч почти новый, по российским меркам, "Мерседес" серого цвета, а за рулем вишневой "копейки" наводила ужас на прохожих его рыжая жена Татьяна, только что получившая права на вождение, ас-водила, по прозвищу "мама: не надо", каким наградили ее инструкторы автошколы. За руль "мерса" Иван ее не пускал - пусть лучше бьет соседскую "копейку", тем более сосед об этом и мечтает, чтобы пустить залоговые две тысячи на что-нибудь поновее.
"Копейка" уже стояла у подъезда Эдика, когда он вышел на улицу. На встречу с майором ФСБ Гольцовым решено было поехать вместе. Ребятам не терпелось узнать новости, на улице подождут. Этот майор позвонил Эдику вчера, впервые за полгода или больше, предложил встретиться по одному делу, и Эдик сразу сообразил, чьи уши торчат из-за майорской спины. Пузырев должен был навести справки об Эдике, и он навел. В милиции на Эдика навряд ли даже досье есть, а вот ФСБ такое имеет, ввиду долгого сотрудничества Эдика с этой организацией. Грубо говоря, Эдик "стучал" туда, и стучал именно майору Гольцову, своему куратору, или как они там называются. В сфере торговли антиквариатом часто крутятся иностранцы, интересные комитетчикам, и этих иностранцев среди покупателей Эдика хватало. Впрочем, Эдик являлся, так сказать, стукачом идейным, не на крючке у органов, как большинство этой публики. В середине девяностых, когда через Измайловский рынок проходили тысячи икон, рэкитеров тут не было - эта сфера традиционно находилась в сфере интересов комитетчиков, а те, если и выносили конкурентов, только вперед ногами. Эдика же воспитали законопослушным, в определенных границах, конечно, и он не выносил этой уголовной шушеры вроде воров или убийц, тех, кто за старые доски из сельской глубинки с легкостью шел на грабеж или на удар по старой голове владельца этого старья. Попав в кабинет к майору Гольцову по какой-то мелкой причине, Эдик без раздумий согласился помогать в очистке искусства от уголовщины, чем и преуспел, сдав майору Гольцову немало грабителей и даже, как потом оказалось, убийц. Ясно, что и Пузырев должен знаться с ФСБ, должность такая.
Он сел на заднее сиденье машины, и Танька тут же кинула ее вперед, да так резко, что мотор заглох.
- Я сцепление рано отпустила, - объяснила она, получив в ответ настороженное молчание.
Вторичная попытка тронуться с места закончилась плавным на удивление вписанием в поток машин по проспекту.
- Куда ехать? - спросила Танька, едва не врезавшись в чей-то красный багажник.
- Дистанцию держи! - рявкнул Иван.
- Я ее обогнать хочу, - сообщила Танька.
- Обгон запрещен. Знак видела?
- Ну. Как только кончится, сразу обгоню, - упрямо сказала Танька.
- А пока держи дистанцию! - заорали оба. Эдик подумал, что майор Гольцов может его не дождаться сегодня, но тут показался знак, и Танька принялась обгонять красную "Тойоту", за рулем которой сидела средних лет женщина. Обогнала, и мужчины перевели дыхание, когда встречный "Камаз" просвистел мимо.
- Так куда ехать? - бодро спросила Танька.
- Ехать…- пробормотал Эдик. - Ты не отвлекайся. И никого не обгоняй.
- А чего она тащилась, кляча старая.
- Неважно. Ты поняла?
