- Я - Макаров Александр Ильич, - сказал он с агрессивной наглостью. - Давно мечтал с вами познакомиться, Эдуард Максимович.
- Вы имеете какое-то отношение к Эрмитажу? - с холодной вежливостью спросил Эдик.
- Я имею не отношение, а сам Эрмитаж. Плюс - Русский музей. Плюс весь околомузейный сопутствующий бизнес, к примеру, на туристах. Точно так же, как вы имеете Российский плюс эти все…- Макаров пренебрежительно повел рукой, - мелкие областные музейчики.
- А вы не преувеличиваете?
- На счет себя - да, каюсь, малость преувеличил - но только для ясности моих полномочий. А насчет вас, скорее, преуменьшил. Судя по всему, вы и Министерство культуры в карман положили. - В голосе Макарова мелькали искры злости. - Мы не в претензии за министерство. Но на Питер зачем наезжать? Да так, что не продохнуть? Вам что, мало прочего мира? Этим бойкотом вы нас фактически уничтожаете. Зачем своих душить? Это разве дальновидно?
- Я никого не душу. И не душил. Нет такой привычки. - Эдика возмутили слова Макарова, он решил исправить ошибки Пузырева. - Напротив, я считаю Питер союзником в борьбе за новую культуру, и меня не интересует, кем вы себя считаете. Потом, что за бойкот? Впервые слышу. Он идет скорее от вас. Почему вы зажимаете свои запасники?
- Почему? - Макаров, сдерживаясь, начал багроветь. - Мы бы согласились поделиться, но ведь Пузырев требовал вещи непременно уровня да Винчи и Микеланджело.
- Это разумно, - твердо сказал Эдик. - В первую очередь спасают самое ценное. Я же вам их верну. В лучшем виде, чем были, отреставрированными с иголочки.
- Это вы умеете, с иголочки…- в голосе Макарова невольно проскользнула зависть. - Но цены зачем сбивать? Это демпинг. Ваш дружок, Уэстлейк, перестал у нас покупать. За сколько вы толкнули ему Леонардо?
- Копию, копию Леонардо, - поправил Эдик. - Согласен, продали дешево, но это исключение из политики Российского музея. Она состоит как раз в повышении цен. С последнего аукциона Сотбис мы были вынуждены даже снять заявленные вещи, из-за возникшего нездорового ажиотажа. Это скорее вы сбиваете цены. Вы совсем не используете рекламу. Я даже не знаю, что и почем вы продаете, да и продаете ли вообще.
- Может, тут вы и правы, - нехотя согласился Макаров. - Мы не такие наглые, как вы. - Макаров нервно оглядываясь, старался оттеснить собеседника подальше от чужих ушей. - Мы не отказываемся от сотрудничества. И торговля нас очень интересует. Но что мы получим взамен Леонардов? - Он понизил голос. - Вы ж знали Пузырева лучше, он нам мизер какой-то обещал. Мы предлагаем половину той суммы, за которую вы их толкнете. Это разве не справедливо?
- Конечно, нет, - отрезал Эдик без раздумий. - Вся работа по реставрации и продаже - копии, разумеется - идет за наш счет. Что вкладываете вы? Только свое разрешение? А неизбежные накладные расходы, хотя бы на рекламу? Нет, ваши двадцать процентов, не больше. Вот что я называю справедливостью.
- Накладные у вас…серьезные, - неожиданно согласился Макаров. - Интересно, сколько вы платите Минкульту за бумаги на вывоз ваших…копий?
- Пузырев платил. Теперь придется мне. Не беспокойтесь, я им не переплачу. Так как насчет двадцати процентов? Я вас убедил?
- Это лучше, чем кукиш от Пузырева, - нехотя сказал Макаров. - Если б решал я один, возможно…договорились бы. Но пока…за двадцать процентов…вы только Сидоровых от нас получите. Хоть вагон.
- Кто такой Сидоров?
- Могу сказать только одно. Его никто не знает. И я тоже. - Макаров хмыкнул. - Короче, он копейки стоит. Хоть Ивановых вагон нагрузим. Хоть Петровых.
- Петровых-Водкиных? У вас есть? - заинтересовался Эдик. Он знал, тот стоит далеко не копейки.
- Нет, просто Петровых, - отрезал Макаров. - Петров-Водкин реставрации не требует. За двадцать процентов. Впрочем, если вы отмените бойкот, двадцать процентов за художников его уровня нас устроят.
- Опять? Что за бойкот? - Эдик начал злиться. - Поясните, я не понимаю.
Эрмитажник вновь принялся багроветь помидорной спелостью, но лопнуть гневом ему не дал подошедший из туалета заместитель.
- Господин Макаров! Я же просил не мешать! Вопрос по бойкоту улажен. Эдуард Максимович пошел вам…нам…на встречу. Теперь ваша очередь сделать шаг к сближению.
- Вы отменили бойкот? - недоверчиво спросил Макаров.
- Я сейчас рехнусь. Какой бойкот?! - Эдик с трудом сказал это спокойно.
Чиновник подскочил к Макарову, раскрыл папку, сунул под нос.
- Вот, сами убедитесь! Видите, видите? Везде, везде стоит ваш долбанный Эрмитаж. Никто его игнорировать не собирается, даже австралийцы…Эдуард Максимович и в мыслях не держал подобного…видите?
