С такой точкой зрения Пузырев согласился, но, чтобы не означали МТС-33, их автору в любой расшифровке следовало что-то, но оторвать. Своими действиями он ставил под сомнение авторитет Российского музея, который рос, как молодой бамбук, в определенных кругах и Запада, и нашей страны. Не в тех болтологических кругах, где вьются критики от искусства, всякие там искусствоведы, профессора культуры и прочие из породы рекламщиков, а в других, которые смотрят на культуру, и на живопись, в частности, сквозь столбики золотых монет, в кругах, которые реально зарабатывают на культуре, которые платят и потому командуют — пусть и негласно. Разве Лувр согласился бы привести выставку «Золото фараонов» в никому неизвестный Российский музей, которому всего-то десяток лет? Раньше Лувр привозил свои ценности еще в Советский Союз, больше десяти лет назад, и экспонировал их во всемирно известном Эрмитаже и Русском музее, причем те, в свою очередь, возили взамен выставлять свои коллекции в Лувр. Только так тот и мог заработать. Русские граждане, как известно, всегда нищие, благодаря мудрой политике своего правительства, и ихних копеек за осмотр «золота Египта» не хватило бы даже на оплату охраны этого золота. Выставки — это ведь своего рода шоу, музеи всего мира этим живут, и неплохо, кроме российских, с их нищими зрителями. Российские едва-едва выживают, их поддерживает государство. Чуть-чуть, чтобы вовсе не загнулись. Чтобы такому задохлику, к этой нищете — Тутанхамон приехал во второй раз?! Причем — без обменных договоренностей? Да, это крупный прорыв Российского музея. Пузырев ходил по коридорам Министерства культуры гоголем и павлином, а в иные кабинеты примеривался открывать дверь уже левой ногой. У заместителя — трудяги в связи с приездом выставки имелись более прозаические заботы — он подыскивал ножовку и кувалду — этих инструментов в реставрационных цехах не оказалось. Как обычно, Пузырев мандражировал и пытался отговорить заместителя от распиливания золотого саркофага и переплавки его в золотые слитки заодно с маской Тутанхамона и прочими кладбищенскими причиндалами, однако упрямый Эдик стоял на своем — на кой бы черт тогда Лувр везет сюда это золото? Показывать что ли? Хватит, в прошлый раз привез, до сих пор убытки считает. На кой бы черт суетился француз Дюбуа в качестве посредника в переговорах с Лувром? Надо верить людям. Берите пример с Дюбуа и директора Лувра. Они же верят, что мы переплавим без шума и пыли, втихую и культурно ихние ценности, подсунув им качественную подделку. Они верят в нас, иначе бы не везли свое золото.
Пузырев, заряженный наглостью Эдика, начинал размышлять над более важным вопросом, чем распиловка саркофага — как делить золото? Это хорошо, что Лувр им доверяет. Поэтому он отстегнет им четверть золота. С другой стороны, Лувр все-таки не Эдик, которого можно безнаказанно обкрадывать… пожалуй, третья часть — самый раз. С другой стороны, наш свинцовый саркофаг, он тоже денег стоит, тем более старательно позолоченный несколькими слоями сусального золота. Надо сказать, что к этому времени даже недоверчивый и трусливый Пузырев не сомневался, что такая подмена прокатит без шороха. Лувр высоко ценил новую российскую культуру. Пусть Дюбуа видел пока что уровень их живописи, но для любого культурного человека же ясно, что подделка живописи куда сложнее металлических изделий. И Лувр не зря доверился мастерству и честности русских партнеров. В новой для себя области, подделке золотых и прочих металлических изделий, Российский музей уже поднялся на должную высоту. Этому способствовали заказы от Онищенко, по скифскому золоту, которое Эдику предстояло закапывать в курганах в рамках операции «Ежик в тумане». Подделка древних золотых изделий — вообще плевое дело по сравнению с подделкой живописи. Золото не стареет, как живопись. Отлил точно такую же брошку или заколку, покрутил минут пять в пескоструйной машине, для матовости и следов времени, для б/ушности, ну, еще на пол покидал, попинал, попрыгал для вмятин — и все!
