– Сначала в церковь, – сказал Колька. – Посмотрим на эти квадраты, они в полу, что ли?
– Там служба сейчас идет, – напомнила Галка. – Народу много.
– Ничего. Постоим со всеми, а потом немного задержимся. Рассмотрим все – и к Великому.
– Он в школу переехал, – сообщил Кролик все еще обиженным голосом. – Я ему помогал. А Сентя доволен, денег с него сдерет на починку крыши.
– Клад найдем, – сказала Галка, – новую школу построим.
– Еще чего! – взвыл Мишка. – Может, и тюрьму?
– Новую школу строить не будем, – деловито решил Колька, – а на старую денег Сенте дадим. Пусть подавится.
Тут пошли мечтанья. Каждый высказался. По мечтам этим получалось, что клад размером должен быть примерно со школу. И весь чистого золота.
– Все сказали? – подытожил Колька. – Пошли в церковь.
– Заодно и помолимся, – сострил осмелевший Кролик.
– Я из тебя шапку сделаю. – Колька сложил листок со схемой и сунул в карман. – Пошли.
Служба подходила к концу. Ребята нерешительно потоптались на паперти, Колька заглянул в открытую дверь, поскреб макушку и махнул рукой: мол, что мы, не люди?
Вошли, стайкой притулились, толкая друг друга локтями, у свечного ящика.
Отец Леонид завершал службу. Торжественно и величаво плыл под гулкими сводами его неспешный красивый голос. Ладно и красиво вторили ему прихожане, крестились, кланялись.
Мерцали свечи, затаенно светили огоньки лампад, грустью и мудростью были полны божественные лики.
Казалось, что все происходящее собирается здесь, под сводами, во что-то доброе, единое, чистое и неудержимо устремляется ввысь, уходя, зарождает надежду, укрепляет веру, вселяет любовь…
Ребята, очарованные происходящим, забыли, зачем пришли. Они вслушивались в неясные им слова молитв и, казалось, начинали понимать их глубинный смысл…
Служба закончилась. Все стали не спеша расходиться, опять крестились и кланялись.
Отец Леонид увидел ребят, подошел к ним.
– Здравствуйте, батюшка, – за всех сказал Колька.
Священник приветливо улыбнулся, осенил всех крестным знамением.
– Мы некрещеные, – смутился Колька.
– Ничего, – отец Леонид опять улыбнулся, – не повредит.
– Посмотреть зашли, – пояснил Челюкан. – Послушать.
– Кто ж возбраняет? – Отец Леонид стал собираться. – Приходите и впредь.
Ребята обошли церковь, не столько пытаясь найти загадочный квадрат, сколько любуясь красотой, которая им вдруг открылась.
Пришел сторож – старик Силантич. Мягко шаркая валенками, стал собирать огарки свечей, а потом взялся за уборку, недовольно и недоверчиво поглядывая на ребят.
Друзья неохотно вышли на паперть, постояли молча. Направились к школе. Никаких квадратов в полу или в стенах они не разглядели. Не было их. Из квадратного – только мощные колонны, облицованные камнем. Колонны поддерживали громадный свод, расписанный голубым, белым и розовым. Он был очень высок и снизу напоминал светлое, ранним утром, небо – солнечные лучи, белоснежные облака, бесконечная небесная синь…
Вышел из церкви, шаркая валенками, Силантич, загремел недовольно ключами.
– Что слетелись, басурмане? – спросил, обернувшись. – Других мест вам нет хулиганничать?
– Помолиться зашли, – с вызовом сказал Мишка. – Нас батюшка благословил.
– Благословил… – проворчал сторож. – Я бы вас благословил – лопатой повдоль спины. Вам едино, где глотки драть да охальничать. Этот храм наши предки собою обороняли, а вы тута…
– Чего мы тута? – не выдержал Колька. – Твой, что ли, храм? Он – Божий! А мы все под Богом ходим, понял? Вот скажу батюшке, что ты нас из церкви гонишь – будет тебе… повдоль спины.
– Фулюган, – добавил Мишка для комплекта. – Старый.
К школе шли с неохотой. И не потому, что не выполнили задания, не смогли обнаружить секретный вход в подземелье. Что-то другое смущало. Почему-то казалось, что они кого-то обманывают. Будто впустили их добрые люди в свой теплый дом переночевать, а они в этом дому высматривали, что бы такое в нем украсть подороже и поценнее. Или какую-нибудь пакость сделать.
Но Великий, устроившийся в одном из классов, встретил ребят дружелюбно, без насмешек, усадил пить чай и с расспросами не спешил. А когда Колька с Мишкой стали рассказывать о своем путешествии, слушал так заинтересованно, так искренне переживал с ними нападение стаи ворон, что ребята растаяли и поплыли.
– Был бы у вас дробовик с собой – шарахнули бы дуплетом, и вся недолга. Они птицы умные, надолго бы запомнили. Человеку с ружьем всегда лучше, чем без ружья.
– Да уж, – проворчал Мишка, – хорошо, только обгадили, могли бы заклевать.
– Я бы дал вам ружье, – сказал Великий, – была такая мысль. Да побоялся – наедет ваш участковый надзиратель, не отмотаешься потом. Вам – за незаконное ношение, мне – за небрежное хранение. Горазд он у вас с пацанами воевать.
– Не, – неожиданно для себя самого возразил Колька. – Он мужик крутой. Недавно троих повязал, не пикнули.
– Ладно, – отмахнулся в сторону Великий, – давай о деле. Где у тебя эта картиночка, покажи.
Колька пошарил по карманам, но листок со схемой не нашел.
– Дома, наверное, оставил.
Тень пробежала по лицу Великого. Но ничего такого, в упрек, не сказал.
– Нарисуй-ка.
