Он был таким большим, что нависая над ней, закрывал солнечный свет. Его лицо был так близко, что она чувствовала жар его дыхания на своей коже. Сейчас он не казался ей свирепым варваром, не совсем. В его красивом лице было что-то детское, что-то живое, что разительно отличало его от всех тех равнодушно холодных, двуличных женихов, которых предлагал ей отец.
«Муж,» – подумала Наймира. «Мой муж».
Её сердце гулко стукнуло. Она не знала, считается ли браком, если тебя просто объявляют женой в варварском племени перед троном местного атамана, но… В этой мысли было что-то соблазнительное. И в отдельные мгновения она почти была готова её принять.
А в следующий момент Кристиан отстранился.
– Нам обязательно присутствовать на празднике, Ворон?
– Вы почётные гости, так что да, – отозвался вожак.
С явным неудовольствием на лице тот, кого звали Барсом, отвернулся от атамана и, прижавшись своей шершавой, небритой щекой к нежной щеке Наймиры, прошептал:
– Я хотел бы показать тебе, что значит быть «женой» прямо сейчас.
Наймира громко застонала, чувствуя, как в животе разливается такой огонь, в сравнении с которым суровое северное солнце было лишь пародией на светлячка.
– Уверен, что знаешь об этом больше меня? – зло прошептала она, тем не менее не пытаясь ни отстраниться от его щеки, ни вывернуться из его рук.
– Думаю, что ты знаешь об этом меньше, чем хочешь показать.
Наймира яростно фыркнула, стараясь не слишком дрожать в его руках.
– Моей руки просили самые высокородные дворяне Эстера. С чего ты взял, что заслуживаешь этой чести больше них?
К неудовольствию Наймиры, варвар чуть отстранился от неё, и когда он посмотрел Наймире в глаза, в его взгляде была тень чего-то похожего на сомнение.
– Где же они все теперь? – поинтересовался он.
– Я отослала их туда, откуда пришли.
Широкая ухмылка расплылась по его красивому лицу, и это было как, будто солнце вышло из-за туч. Наймира почувствовала, как плавится в этих золотистых лучах.
– А мне, значит, нет.
Наймира запнулась и замешкалась с ответом, вспомнив своё не вовремя слетевшее с губ «да», и покраснела.
– Просто не могла дождаться, когда мне уже дадут встать от этого проклятого столба.
– Не волнуйся, – пламя его улыбки слегка притихло, но не исчезло до конца. – Ты никогда больше не будешь носить таких украшений, – он поддел пальцем цепи, всё ещё сковывающие её руки. – Никогда не будешь стоять перед кем-либо на коленях. Я никому больше не позволю смотреть на тебя и думать о чём-то кроме того, кроме как преклоняться перед тобой.
Наймира сглотнула, слегка потеряв дар речи от прозвучавшей в его словах уверенности.
– Я никому больше тебя не отдам, – закончил Барс.
– Когда это племя найдёт мой отец, – отозвалась Наймира с куда меньшей твёрдостью, чем хотела. – Он до конца дней сделает тебя своим кровным рабом.
Лёгкая тень проскользнула по лицу воина, но вслух он произнёс лишь:
– Я бы хотел на это посмотреть.
Он освободил одну из рук, ту, которой только что поглаживал её грудь, и выставил чуть перед собой.
Наймира ахнула, увидев, как его пальцы объяло голубое пламя – легендарная магия северных Стражей, о которой на юге говорили только в сказках. Магия, которой по слухам, боялись все северные маги.
Настырное покашливание вырвало её из транса.
– Я уверен, что Кассандру можно подкупить, чтобы она устроила шоу и позволила вам улизнуть, – раздался рядом голос атамана.
– «Традиция», – Кристиан вздохнул, не отрывая взгляда от своей невесты и погладил Наймиру по щеке. – Прости, любовь моя. Нам придётся немного подождать.
Раскрасневшаяся, тяжело дышащая, окружённая людьми, бросающими на них понимающие взгляды, Наймира на самом деле не нашла сил ответить ему.
Что не мешало ей возмущаться, когда Кристиан поднял её и перекинул через плечо, чтобы отнести на этот предполагаемый «пир».
Лица, доспехи и голоса слились в одну бесконечную карусель. Она висела вниз головой не в силах найти сил на большее, чем писк и вялые удары кулаками по голой и абсолютно непроницаемой спине варвара, который тащил её к шатру.
Где-то в стороне Кассандра хлопала в ладоши и хохотала, глядя на них. Её изумрудный варвар переминался с ноги на ногу у неё за спиной и не совсем довольно поглядывал на любовницу, когда рука Кассандры каким-то чудом обняла недовольного Рамироса.
Главный соперник Барса стоял, скрестив руки на груди и нахмурившись, но теперь поддался и, качнувшись в сторону, придвинулся к бывшей пиратке.
Слева Айма недовольно качала головой, пока её не оплели волосатые руки Ворона и не развернули, заставляя углубиться в долгий, властный поцелуй.
Захарэль неловко стоял рядом с ними несколько секунд, а потом оплёл ведьму со спины, прижимаясь к ней всем телом, потёрся бёдрами и принялся целовать в изгиб плеча.
Барс неумолимо нёс и нёс Наймиру вперёд, как будто она не весила вообще ничего. А потом выяснилось, что её «место» за столом, по-видимому, на коленях у Барса, и он не собирается освобождать её запястья.