– Ну что? Полетели домой? Скоро совсем стемнеет, моя мама и твоя бабушка будут волноваться.
Солнце последними лучами осветило затягивающиеся ряской оконца на воде, мазнуло по валунам, кинулось догонять две маленькие фигурки, быстро удаляющиеся от озера на метлах.
***
Кроме дисциплин с магическим уклоном, Эвелин посещала занятия по рисованию, математике, филологии, мировой географии.
«Математика – царица наук», часто повторяла на уроках учительница, «она ум в порядок приводит». И всегда добавляла: – «Ибо нет печальнее картины, когда ведьма не сумеет рассчитать элементарное соотношение компонентов в колдовском или лечебном зелье и пациент погибнет”.
На этих словах все смеялись, а учительница поправляла очки и продолжала рассуждать.
– Еще страшнее, если ведьма не сумеет прикинуть силу ветра и скорость полета, вот тогда может случиться настоящая беда… – Качала она головой и грозила указательным пальцем.
До конца урока математики еще было время, и к доске вызвали Марика. Он стоял перед классом и кривлялся, пока учительница колдовала, взмахивала своим цветком, и на доске появлялись числа и знаки.
– Итак, придумайте условие задачи к этому выражению.
Эвелин шепотом прочитала: двадцать шесть плюс четыре и минус семь, задумалась на мгновение и уже подняла руку, чтобы ответить, но Марик ее опередил.
– Можно я? – Поддерживал он руку под локтем в воздухе.
– Да, конечно, – кивнул ему учитель.
– Учительница поругалась на учеников сначала двадцать шесть раз, потом еще четыре раза… – замолк он на мгновение, ухмыльнувшись, – а потом подобрела и …семь раз похвалила, сколько нареканий осталось без ответа? – Марик с вызовом посмотрел на учительницу.
В классе рассмеялись. Учительница поправила очки, приподняла их и посмотрела на Марика.
– А ваша задача не лишена смысла, отнюдь, весьма интересный подход, я бы сказала. Если мы будет таким образом заниматься самообразованием и самовоспитанием, ну, будем подходить к этому вопросу с математической точки зрения, то я думаю, из вас будет толк. Ребята, кто уже посчитал, – скажите, сколько осталось неотработанных нареканий?
– Двадцать три! – хором ответили ученики.
– Много, – покачала головой учительница, – значит нужно постараться снизить это число до минимума. Садитесь, Марик, так и быть, я засчитаю ваш ответ.
Прозвучала мелодия окончания урока.
Урок по истории магии начался, а учитель запаздывал. Михась развернулся назад и громко спросил у Ивана:
– А ты кем хочешь стать после школы?
– Не знаю, – пожал плечами Ванька. – А ты?
– Ну, это пока не точно, но пока что я решил поступить в мастерскую по изготовлению метел.
– Неплохой выбор, – спокойно ответил Ванька, – всегда будешь сытый.
– Я буду лучшим мастером всех времен, – заявил Михась, – я уже приготовил доклад о транспортных метлах и вычитал одну очень интересную особенность. Представляешь? Стебли для хвоста нужно срезать, когда они цветут. Иначе, такой метлой можно только двор мести.
– Ну этого явно мало знать, чтобы стать лучшим мастером, – подошел к ним Марик и вклинился в разговор. – В любой профессии наверняка много своих тонкостей.
– А я стану великим путешественником… Буду путешествовать по разным мирам, изучать их, описывать… напишу толстую… большую энциклопедию и карту составлю. Вот. – Положил он ладони на стол рядом с Эвелин.
– А я хотела бы с-стать лекарем…ну или в-врачом в том мире, где мы с мамой жили, но это невозможно,– выдавила из себя Надя и покраснела.
– Почему невозможно? – вскинулась Эвелин.
– Мне придется помогать маме. – Надя посмотрела на Эвелин с укоризной, «как будто ты не знаешь?» – Помогать в цветочном бизнесе, – тяжко вздохнула она.
– Мне кажется, важно то, чего хочешь ты, а не то, что хотят от тебя окружающие… – присоединилась к разговору Нора. – Да, мама это важно, и ей нужно помогать, наверное, но как же твои мечты, твои желания? – Она закатила глаза.
– Почему ты мне этого раньше не говорила? – тихо спросила Эвелин.
Надя опустила голову и не ответила.
– Я согласна с Норой, – заявила Эвелин. – Посмотришь, какой цветок ты получишь на инициации. А букеты… это может остаться твоим хобби.
– А ты? Кем ты хотела бы быть? – закусила губу Надя.
– А я? – помедлила Эвелин, раздумывая, говорить ли при всех о своем выборе, но все же решилась. – Я бы хотела стать ботаником и работать в нашей оранжерее.
– Ух, ты, а ты не промах! – воскликнул Марик.
– А я еще не решила кем хочу стать, – заявила Нора.
– Тебе и не обязательно решать, – поддел Марик Нору.
– Это почему?
– Я уже знаю, чего ты хочешь.
– И чего? – нервно поджала губы Нора.
– Ты на руки свои посмотри – они же ничего не умеют делать. Я ни разу не видел, чтобы ты в оранжерее в земле копалась. Ручки твои явно не для работы. – Марик оттопырил нижнюю губу, скорчил рожицу.
– Какое твое дело до моих рук? – посмотрела на свои ногти Нора.
– Ты замуж хочешь выйти… За будущего короля… А-ха-хах! – захохотал Марик.
– С чего ты взял? – покраснела Нора.
– Я же сказал – руки к труду не приучены, – настаивал Марик.
