Кровать, милая кровать. И подушка-подружка. Только вы меня понимаете. Сколько моих мыслей ты слышала, подушечка моя, милая подружечка моя, мягонькая, тепленькая. Как трудно мне было сегодня сидеть на берегу и делать вид, что мне все равно. С каким удовольствием я бы, как все, плескалась в воде, брызгалась, кричала и смеялась.
Наревевшись от души и успокоившись, Эвелин начала рассуждать.
Что же делать? Она не могла так просто сдаться. Она обязана, просто обязана перестать бояться воды и научиться плавать. Полететь на озеро, что ли? На то, где они однажды с бабушкой были? Наверное, нельзя. Эвелин помнила предупреждающие надписи на стенах в раздевалке бассейна о поведении на водоемах.
Меня могут утащить в озеро русалки. Это раз. Можно просто утонуть, потому что рядом не будет взрослых. Это два. И даже если не утащат русалки, и я не утону, но об этом узнает бабушка или учителя в школе, то меня накажут. Это три. Но как же хочется! Рискнуть?! «Хочется» перевесило все разумные доводы.
В коридоре послышались шаги, и Эвелин подскочила.
– Эви, обедать будешь? – В комнату заглянула бабушка. – Я приготовила твой любимый суп с фрикадельками, идешь? – Она ждала ответ, наблюдая за внучкой.
– Да, сейчас приду. – Красные глаза выдавали, что Эвелин плакала, но делиться с бабушкой переживаниями не хотелось, да и бабушка никогда не приставала с расспросами. Соблюдала личное пространство внучки.
Обедали молча. Эвелин боялась поднять голову, чтобы бабушка не догадалась, что она задумала.
“Бабушка, моя милая бабушка. Ни о чем не догадываешься – сидишь напротив. Какая ты красивая! Твои волосы белые, такие же, как у меня, но седые. Как же я тебя люблю. А твои добрые глаза в морщинках…” – Суетились мысли в голове.
Бабушка сощурилась, заботливо поинтересовалась:
– Ну, чего невеселая? Может расскажешь , что случилось?
– Ба, все в порядке, спасибо, ты самая лучшая! – Эвелин поднялась, обняла бабушку, прижалась на мгновение, с трудом оторвалась от нее, поспешила в свою комнату. Как же стыдно, тяжело обманывать родных людей.
Прочь все сомнения: если лететь, то прямо сейчас, а то скоро наступит вечер и бабушка точно не отпустит.
Эвелин юркнула к платяному шкафу, подаренному бабушке бывшей ученицей, цветочной ведьмой. Надо же. Закончила школу с отличием, стала известной актрисой в одном из миров, снялась в фильмах, играла роли в театре, а потом увлеклась росписью старой антикварной мебели. Оказывается, с детства мечтала стать художницей. Да, свое призвание важно найти в любом мире.
Что это? Неужели померещилось? Искусно нарисованные цветы шевелились, словно от дуновения ветерка, и Эвелин даже показалось, что в комнате разлился сладкий аромат. Какая красота! Эвелин полюбовалась ими и открыла шкаф. Достала купальник, переоделась. Надела майку, джинсы. Подошла к зеркалу на стене.
– Свет, мой зеркальце, скажи, а бретельки от купальника видно? – Эвелин покрутилась, довольно заключила. – Не видно, вот и отлично!
Пулей выскочила во двор, прихватив по дороге свою метлу. Ускользнуть незаметно не получилось, бабушка вышла следом на крыльцо. Торопливо, боясь, что остановят, Эвелин, поднявшись в воздух, громко прокричала:
– Ба! Я полетаю! Недолго!
– Одна? Может Ивана позовешь, ему сегодня тоже метлу подарили! – донеслось до Эвелин, но она сделала вид, что не услышала.
Эвелин сделала круг над домом и направилась на озеро!
Ровные аккуратные тротуары, обсаженные цветами расплывались и превращались в неразборчивые кляксы. От разноцветных черепичных крыш рябило в глазах. А может это слезы в глазах мешали видеть все вокруг?
Как же здорово смотреть на город сверху!
Какое-то тоскливое веселье! Что будет… что будет… и что мне за это будет? Обман тревожил, заставлял сомневаться в правильности принятого решения, не давал покоя, словно невидимый вихрь луговым цветам. Далеко внизу осталась долина полевых эльфов, темные пятна козуль на зеленом полотнище луговой травы. Впереди показалась черная гладь Лагуны с каменными охранниками на берегу.
***
– Добрый вечер, Розалинда Витольдовна, – в калитку вошел Иван, – а Эвелин можно позвать?
– А вы разве не вместе?
– Нет.
– Странно, недавно попросилась полетать, я еще спросила о тебе, но она не ответила, я думала вы, как обычно, вместе, решили посоревноваться, – заволновалась бабушка.
– Простите, я забыл, мы договорились встретиться. – Ванька начал отступать за калитку. – Не волнуйтесь, я знаю, где она.
– Ну уж, пожалуйста, найди эту егозу. Вот непослушная девчонка, вернется, получит свое, – проворчала бабушка, недовольно качая головой.
Ванька во весь дух понесся по улице.
Он заскочил в дом, схватил метлу, выскочил во двор, уже уселся, чтобы взлететь, но замешкался на секунду. Махнул от досады рукой, посмотрел по сторонам, взглядом стрельнул по окнам своего дома и, убедившись, что никто за ним не следит, слез с метлы и, пригнувшись, словно шпион, скрылся за сараем. За углом, где он исчез, тут же заискрилось, словно произошло электрическое замыкание на проводах во время грозы. Послышалось шипение и хлопок, будто лопнул воздушный шарик.
***
