‒ Не знаю. Что-то такое по-гарски. ‒ И тут же пояснила: ‒ По-местному. Здесь у гаров раньше поселение было, еще до нас. А звать меня, дорогуша, если ты забыл, Синтия.
‒ Ну, имя-то я твое помню, ‒ соврал он и подбородком показал на ложе-космодром. ‒ И все прочее тоже. Заводная ты, однако, Синтия. Завод еще не кончился?
‒ А у тебя? ‒ Хошка выразительно посмотрела на его обнаженное тело. Точнее, на один из участков тела.
‒ За этим дело не станет, ‒ заверил он. И лукаво добавил в рифму: ‒ Нужно будет ‒ встанет.
Рыжая взмахнула бутылкой, запрокинула голову и засмеялась, показывая ровные зубы. Груди ее завлекательно подрагивали от смеха.
‒ Еще и Беллона не выглянет из-за горизонта, и не проснется еще утренний шалунишка-ветерок, как я уже буду готов, ‒ торжественно заявил он. ‒ Сейчас, только глотну чего-нибудь и приму душ. Годится?
‒ Годится! ‒ весело кивнула Синтия.
Он осторожно поднялся с пола и, чуть покачиваясь, направился к столику с бутылками. И на ходу приговаривал, явно приходя в себя:
Опустошил недопитую бутылку, подмигнул улыбающейся хошке и направился в ванную.
‒ Ну, ты даешь, Гамлет! ‒ восхищенно понеслось ему вслед.
Он обернулся:
‒ Я не просто Гамлет. У меня кличка ‒ Граната! Взрываюсь ‒ и всех красавиц наповал!
‒ Это я уже заметила! ‒ хихикнула Синтия.
У Гамлета Мхитаряна, файтера двадцать третьей вигии седьмой центурии легиона "Минерва" слова не разошлись с делом, что было ему присуще далеко не всегда. Но только не в таких занятиях. Местный желтый карлик Беллона, вокруг которого вращалась планета Китеж, еще не появился в чистом по-весеннему небе, а просторное ложе вовсю уже использовалось для тех самых утех. Граната знал толк в подобного рода делах, Синтия была вполне квалифицированной хошкой, да еще и получила от Мхитаряна гораздо выше тарифа, притом за сутки вперед... В общем, оба они старались вовсю. Наконец расстыковались и обессиленно распластались на ложе в обрамлении живых картин, продолжавших струиться по стенам.
Чуть позже сосредоточенный серв[5] принес в номер заказанное файтером пиво и маслины не маслины, пикчи не пикчи, кальсы не кальсы... короче, что-то солоноватое и вкусное. Они лежали, потягивали прохладный, довольно крепкий напиток, и рыжая лениво поинтересовалась, облизывая пальцы:
‒ И каким же ветром тебя сюда занесло?
Граната потер волосатую грудь, потеребил внушительный горбатый нос ‒ объект постоянных шуток соратников, и ответил расслабленно:
‒ Отпуск у меня, красавица. ‒ Поднял палец и внушительно добавил: ‒ За особые заслуги перед Империей.
Было почти незаметно, что он пьян. Причем пьян далеко не первый день.
‒ Да ну? ‒ не очень-то поверила Синтия. ‒ Рассказывал мне один... Тоже стафл, только из наших, из "Беллоны". Спас, говорит, кучу народу в Зеленом секторе, это километров двести отсюда, у моря. Корабль был неисправный... ‒ Она задумалась. ‒ Ли... урна? Что-то такое...
‒ Либурна, ‒ подсказал Граната. ‒ Десантный корабль. Это штука такая летающая.
‒ Да знаю я... Либурна, конечно. Ну вот, а он его сумел отвести в сторону, так он говорит, и посадить на мелководье. И тоже, говорит, ему сразу бонус немереный за особые заслуги...
‒ Еще бы, ‒ кивнул Мхитарян. ‒ Хотя это не ему надо бонус, а техам анусы разворотить...
‒ Да ты погоди. ‒ Синтия выплюнула косточку на пол. ‒ А потом мне другой, из его же центурии, говорил. Мол, врет он все, и не было его на той либурне. И брякнулась она там не из-за неисправности, а так нужно было. Вот. ‒ И хошка вновь присосалась к пиву.
‒ Та-ак... ‒ зловеще произнес Граната, отставив бутылку. ‒ Значит, не веришь? Мне не веришь, Гамлету Мхитаряну, файтеру второго ‒ заметь! ‒ ранга. Вруном считаешь...
‒ Да нет, ты не так понял, ‒ попыталась оправдаться рыжая, но Граната ее уже не слушал.
Он повернулся на бок, положил руку на грудь хошке и придавил Синтию к ложу. И внушительно произнес, нависая над ней:
‒ Сейчас я тебе все расскажу, мистрис Фома неверующая. Тайны выдавать не буду, не положено, но в общих чертах. И тогда ты поймешь, что у Гамлета Мхитаряна действительно есть особые заслуги.
‒ Только руку убери, ‒ сдавленно попросила хо, ‒ а то не дослушаю, задохнусь...
Но Гранату уже понесло ‒ и рыжая хошка услышала историю о недавних действиях "минерв" на одной из планет Ромы Юниона.[6]
