И вдруг из чащи на охотников со страшным треском вырвалась огромная бурая туша, и Елисава вскрикнула от испуга. Это был тур — огромный дикий бык, со свалявшейся шерстью на боках, длинными, загнутыми кверху рогами по два локтя длиной каждый. Сзади кричали загонщики и колотили палками по стволам, а впереди блестели копья охотников. Почти наткнувшись на них, тур приостановился, взревел, замотал головой, так что казалось, будто смертоносные рога со свистом рассекают воздух. В лесного быка полетели стрелы, но почти все, попав в цель, засели в толстой шкуре, только еще больше раззадорив быка. Елисава, с трудом сдерживая испуганную лошадь, жалась к дальнему краю прогалины, чтобы не попасть на рога разъяренному туру и не помешать мужчинам. Ей было так страшно, что она почти забыла обо всем остальном. И когда кто-то вдруг схватил ее лошадь под уздцы и потянул прочь, у нее лишь мелькнула мысль о том, что ее уводят подальше от опасности, и обрадовалась, что наконец-то о ней позаботились.
Однако тур давно остался позади, вопли охотников смолкли, рев рогов и крики загонщиков постепенно стихали вдали, а Елисава и ее провожатый все мчались сквозь лес, к счастью, не слишком густой здесь.
— Халльдор! — воскликнула княжна, узнав этого человека. — Куда мы едем?
— Держись крепче, Эллисив! — ответил ей исландец, обернувшись на скаку. — Не бойся ничего.
— Где Харальд? — крикнула она.
— Скоро ты его увидишь.
Деревья расступились, и они выехали к реке. Елисава Увидела множество народа: все это были люди Харальда. На воде стояли нагруженные, подготовленные для дальнего пути ладьи — в них лежали мешки, короба, свернутые шатры, сложенные треноги для костра, стояли бочонки и большие черные котлы, виднелись круглые щиты, выкрашенные в яркие цвета. Здесь была вся Харальдова дружина, готовая выступить в очередной поход.
Эллисив! — Харальд подбежал к ней и снял с лошади.
— Слава Одину, ты здесь. Можно ехать. Отплываем! — громко приказал он, и его люди мигом заполнили ладьи и разобрали весла.
В ближайшую ладью Харальд на руках отнес Елисаву и усадил на свернутый шатер. Ладью немедленно оттолкнули от берега, норманны попрыгали внутрь, взялись за весла и дружно ударили по воде.
— Что это значит, Харальд? — в изумлении спросила Елисава.
— Мы уезжаем, Эллисив, — бросил Харальд через плечо, тоже орудуя веслом. — Разве ты не знала?
— Это
— А я так понял, что ты едешь со мной, — отозвался Харальд, не переставая усердно работать веслом. — Как же иначе, если ты теперь на моей стороне?
— Я не хотела, чтобы тебя убили! И это все!
— Значит, я ошибся, — без малейшего сожаления заключил Харальд. — Но что тужить о том, чего нельзя воротить? Я оставил твоим родным выкуп за невесту и подарки. Теперь ты моя, и тебе придется поехать со мной.
— Я не поеду с тобой! — Елисава все же вскочила и вцепилась в его плечо. — Харальд! Немедленно высади меня на берег! Я не собираюсь ехать с тобой! Ты слышишь?
— Не тереби меня, Эллисив, иначе мы перевернемся! Я ошибся, извини, но я не могу тебя высадить. Мы не можем останавливаться, потому что вот-вот Висислейв узнает, что мои люди увели из Все… того города свои ладьи и вынесли сокровища со всеми прочими вещами. Он поймет, что мы задумали бегство. И пустится в погоню. Я не могу оставить знатную деву одну посреди леса. А еще, когда Висислейв догонит нас и увидит тебя в моей ладье, он будет вести себя осторожнее.
— Ты опять прикрываешься мною, как щитом! — От возмущения и досады на собственную глупость у Елисавы даже слезы выступили. — Может, опять достанешь скрам?
— Пока нет необходимости.
— А когда будет — достанешь? И опять приставишь к моему горлу? Вот твоя благодарность за то, что я спасла тебе жизнь!
— Не волнуйся так, Эллисив. Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда, даже если достану скрам и приставлю его к твоему горлу. Но другие ведь об этом не знают, и этим нужно пользоваться.
— Ты… бессовестная скотина! — Елисава опять села на свернутый шатер и в отчаянии сжала голову руками. — А я — последняя дура! Я же знала, кто ты такой! Я же знала, что ты — наглая сволочь, бесстыжая тварь, для которой главное — добиться своего, а какой ценой — не имеет значения! Ты все время хвастаешь своими победами, да и я уже видела, какими способами ты действуешь, но почему-то думала, что со мной ты будешь вести себя порядочнее!
— Могу подсказать тебе еще несколько хороших ругательных слов. — Быстро оглянувшись, Харальд подмигнул ей. — Наверное, королева Ингигерд тебя им не научила. Но не надо так, Эллисив! Я не позволю плохо говорить о муже самой прекрасной и умной женщины Гардов! Ведь она не выбрала бы себе в мужья какого-нибудь рохлю и труса, значит, надо уважать ее выбор!
