— Я давно уже жалею о том, что ты появился на свет! — ответила Елисава и пошла через березняк к Всесвячу, показывая дорогу.
Так они и пришли во Всесвяч — Елисава впереди, а Харальд позади, как пес, нашедший упрямую овечку и пригнавший ее назад, на скотный двор. Всеслав встретил их без удивления: Харальд повидался с ним, прежде чем отправиться искать в лесу свою невесту. Он же показал Харальду брачный договор Елисавы, составленный Ярославом и привезенный Радогой, и Харальд без споров согласился с требованиями по обеспечению будущей жены, в том числе и с тем, что именно она будет наследницей всех его сокровищ. Вместо подписи Харальд нацарапал на пергаменте руну под названием «Шлем Ужаса», обеспечивающую ему победы с благословения святого Олава, как он сказал. Елисава заподозрила, что ни русской, ни греческой грамоте Харальд так и не обучился, да и зачем ему?
Всеслав обращался с норвежцем как с лучшим другом и желанным гостем. Оба оказались любителями пировать до утра, и чуть ли не всю ночь до Елисавы долетали хмельные выкрики и обрывки песен. Сам Всеслав, вооружившись гуслями, пел для дружины и гостей сказ о том, кого полоцкий княжеский род почитал как своего предка:
Харальд даже немного вспомнил славянский язык, хотя его попытки говорить по-славянски вызывали у слушателей только смех. Как ни странно, он не обижался, а был весел и беспечен, будто не подозревал ни малейшей опасности. Все свои знаменитые сокровища он привез с собой — монеты и изделия из золота и серебра были уложены в наглухо запечатанные бочонки, и люди Харальда днем и ночью не спускали с них глаз. Из этих сокровищ Харальд выделил свадебные дары для родичей Елисавы — часть предназначалась самому Всеславу за помощь, часть он должен был переслать Ярославу. Свадебные приготовления почти закончились. Свадьбу можно было бы устроить хоть завтра, но Харальд желал, чтобы обретение им знатной и красивой жены, которой он дожидался одиннадцать лет, было обставлено с размахом и пышностью. Он собирался устроить пир не только Для своей дружины, но и для всей окрестной знати. По его Желанию Всеслав позвал старейшин Всесвяцкой и Витьбеской волостей. Некоторые из них, жившие поблизости, уже приехали, желая посмотреть на невиданную птицу — варяжского князя, прибывшего из самого Царьграда. Большой любитель похвастаться, Харальд по вечерам просил своего скальда исполнять песни о его подвигах, и Елисава едва могла удержаться от смеха при виде изумленных лиц старейшин, которые даже после перевода не могли уразуметь, о чем идет речь, например, в такой висе:
Конечно, на такое количество гостей припасы Всеслава не были рассчитаны. На приобретение зерна для пива и меда для медовухи Харальд дал денег, а чтобы обеспечить стол мясом, предложил устроить охоту.
