Норвежцам и Радоге, вскоре позванным в горницы, князь Ярослав сказал примерно то же самое. По его замыслу, Радоге надлежало снова везти Елисаву к Всеславу. Далее Всеслав пошлет гонца к Харальду и предложит ему самому забрать невесту из-за якобы существующей опасности, что родичи ее отобьют. Харальд приедет в указанное место — какой-нибудь из городков на пограничье смоленской, полотеской и новгородской землях, — думая, что его уговор с Всеславом еще в силе и тот исполняет свои обязательства. Там же Харальд получит Елисаву и немедленно обвенчается с ней. И вслед за этим Всеслав убьет его, а Елисаву и сокровища Харальда передаст людям Ярослава, которые будут тайно ждать в ближайшем соседстве. Из захваченных сокровищ Всеславу через Радогу были обещаны достойные дары, а кроме того, Ярослав оставлял за ним Луки и воздерживался пока от того, чтобы посадить в Смоленск подросшего сына Всеволода, уступая место маленькому Всеславичу. Таков был мир между Киевом и Полотеском, устроенный руками Елисавы. Судя по довольному виду отца и скупым словам одобрения, она могла гордиться собой. Но почему-то на душе у нее, когда она через день пускалась уже во вторую свою свадебную поездку, было нехорошо — и чем дальше, тем делалось хуже.
Теперь Елисава даже радовалась тому, что не смогла повидаться с матерью, сестрами и братьями. У них с отцом завелась общая тайна, причем не делавшая им чести, и Елисаве было бы трудно смотреть в глаза всем остальным.
Она чувствовала себя не невестой, едущей к жениху, и даже не женщиной, а чем-то вроде ножа, причем отравленного, богатого дара, несущего с собой смерть. Бедный Харальд! Не такого он от нее ждет. Если бы ему послали отравленный нож, то этот нож, по крайней мере, был бы избавлен от мук совести. Сколько ни старалась Елисава оживить в памяти нанесенные Харальдом обиды, это не помогало ей почувствовать свою правоту. Харальд натворил много нехороших дел, и врагов ему случалось обманывать, но Елисава не слышала, чтобы он предавал своих союзников. А ей предстояло предать его поцелуем, точь-в-точь как Иуда предал Христа…
Впервые подумав об этом, княжна ахнула и похолодела от ужаса. Ее отец — возможно, братоубийца, сама она — Иуда в женском обличии. И если она войдет в предания, что обещал ей отец, то не как самая богатая невеста, а как воплощение лжи и коварства, новая Далила, и само имя ее станет бранным словом. Милосердие Господне безгранично, но и гнев его велик, и смогут ли они надеяться на прощение, совершив такое злое дело с открытыми глазами?
Елисава даже огляделась, будто искала пути к бегству от этой страшной участи. Но увидела лишь днепровскую воду, по которой шла ладья, берега, покрытые лесом, мокрые от пота рубахи на спинах гребцов… Когда она проезжала здесь в первый раз, все ее забавляло, разжигая любопытство, а теперь она едва замечала села и городки на высоких обрывистых берегах, луговины с пасущимися коровами, рыбаков в долбленых челноках, красоту яркой летней зелени между голубым небом и синей водой… Все для нее померкло, земной мир замкнулся стенами темницы, в которой она ждала приговора сурового судии. Так неужели, выбрав свою дорогу, она теперь должна идти по ней до конца? Бежать поздно. Пусть не она задумала предательство и убийство, но сама согласилась способствовать им. Но разве у нее был выбор? Ведь и Харальд намеревался получить ее силой и обманом, хотя отлично знал, что она не хочет быть его женой! Разве могла она позволить так с собой обращаться?
— Какие причудливые узоры порой вырезают норны на наших жребиях! — сказал Ивар, когда Ярослав обговаривал с ним новый замысел. — Выйти за Харальда стало для тебя, Эллисив, единственным способом отделаться от него!
Елисава сначала не поняла, а потом сообразила, что он прав. Будучи союзником Всеслава, Харальд должен был получить ее из рук полоцкого князя. Чтобы избежать этого, ей пришлось предложить Всеславу союз с Ярославом и сокровища Харальда, а чтобы выполнить обещание и получить доступ к сокровищам, она согласилась на свадьбу с Харальдом. Внешне все пойдет так, как хотел он, а на деле — совсем наоборот.
И чтобы это стало возможным, Ивар от имени своего конунга и при немногих доверенных свидетелях освободил Елисаву Ярославну от обещания выйти за Магнуса сына Олава. Теперь она вновь была свободна распоряжаться своей рукой, и послам Магнуса предстояло заново посвататься уже не к дочери Ярослава, а к вдове Харальда. Всеслав же должен был нанести ему смертельный удар, сам или руками своих людей, а она, Елисава, — смотреть в глаза мужа и ждать его смерти. И она не считала, что в этом замысле ей досталась самая легкая часть.
