Льепхенов почитают… Льепхен всегда служит одному человеку… Льепхена убивают, если умирает хозяин…
Догадка оказалась настолько очевидной и при этом невероятной, что я застыла на пороге общежития, уставившись в пустоту. Хранители слишком мало знали о байлангах – боевых псах стражей, которые жили на Севере. Наверное, поэтому им не приходила в голову эта мысль.
Байланги связаны со стражами, и, когда хозяин умирает, пес перестает есть и погибает от голода. Или сходит с ума. А жизнь байланга – жизнь его хозяина, и стражи защищают своих крылатых друзей до последнего вздоха. Вот только между псом и хозяином есть мысленная связь, и каждый байланг выбирает хозяина, кусает его. У меня же никакой связи с льепхеном нет. Правда, иногда он меня слушается. Да и он меня не трогал ни при первой встрече, ни позже…
А вот я его – да!
Я посмотрела на свои ладони. Едва заметные царапины напоминали о том, что случилось той ночью. Что, если?..
Грубый тычок между лопатками заставил меня отвлечься от размышлений. Я едва устояла на ногах и услышала за спиной злой голос.
– Что встала на проходе?
Адриан!
Я развернулась и оказалась нос к носу с «дорогим родственником». За его спиной возвышались еще два моих однокурсника.
Михель и Северо… Знатностью рода они не блистали, но были готовы биться за место под солнцем вместе с Адрианом. Теперь все трое ухмылялись, глядя мне в глаза.
– Не твое дело, – огрызнулась я.
Адриан только фыркнул в ответ:
– Завтра пятница. Посмотрим наконец, чего ты стоишь, Марта. Точнее, завтра все узнают, что ты не стоишь ничего и магии у тебя пшик.
Он бросил на меня презрительный взгляд и пошел прочь. Последние слова Адриана меня изрядно озадачили. И что же такого будет завтра?
Я поднялась на свой этаж и, поколебавшись, направилась в комнату Эолалии. Она наверняка знает, что ждет нас завтра.
Эолалия открыла сразу. Меня она явно не ждала. Брови подруги поползли наверх, а я тихо сказала:
– Мне нужно кое-что узнать.
Девушка посторонилась, пропуская меня в комнату. Ее жилище ничем не отличалось от моего. Взгляд сразу зацепился за простое и красивое платье, разложенное на кровати. Я вспомнила про свой гардероб и спросила:
– Намечается какой-то праздник?
Девушка немного удивленно сказала:
– Нет. Но по выходным разрешается выходить в город. Мы с Тито хотим прогуляться. Пойдешь с нами?
Я задумчиво протянула:
– Прогуляться по столице Запада?
Эолалия лучезарно улыбнулась.
– Ты же ни разу не была здесь? Мы с Тито можем показать тебе город. Думаю, здесь не хуже, чем в столице Северного герцогства. И по магазинам пройтись можно.
Конечно же, я была согласна! Эта мысль меня так воодушевила, что я едва не забыла, зачем пришла. Только когда Эолалия убрала платье в шкаф, я села в плетеное кресло у окна и спросила:
– А что будет завтра?
Девушка удивленно обернулась:
– Завтра? Еще один учебный день.
– Это понятно. А что в нем будет такого, что Адриан, глядя на меня, источает яд и рассыпает угрозы?
Подруга села напротив и нахмурила лоб. А затем сообщила:
– Наверное, он про физподготовку.
– А что с физподготовкой? – не поняла я.
Эолалия терпеливо извлекла на свет листок с расписанием и выложила его передо мной.
– Смотри, – терпеливо начала она. – По пятницам на младших курсах физподготовка и тренировка по магии. Говорят, что учитель по физподготовке – просто зверь и выжимает из адептов все соки. Пятый курс с нее сегодня едва ли не приполз.
– Но мне показалось, что Адриан говорил о магии, – возразила я.
– Так после нее тренировка по магии, – пояснила Эолалия. – Я слышала, сначала там что-то вроде испытаний, на котором учитель смотрит потенциал новых учеников.
Сердце мое упало. Я вспомнила свои более чем скромные результаты на тренировках у декана. И теперь их увидят все.
Эолалия озадаченно посмотрела на меня и попыталась успокоить:
– Ты чего? Все будет в порядке, ничего невыполнимого у первокурсников не попросят.
– Ничего невыполнимого для тех, кто вырос на Западе, – вздохнула я.
– Думаю, тебе тоже не о чем волноваться, – уверенно произнесла она. – Учителя понимают, что ты не местная…
– Учителя-то понимают, но не Адриан, – мрачно сказала я. – А значит, любую мою ошибку Академия запомнит надолго. Его стараниями.
Я распрощалась с подругой и отправилась в свою комнату. Теперь даже мысль о том, что в выходные меня ждет прогулка по столице, не вызывала былого энтузиазма. Сначала придется пережить завтра и показать всем, чего я стою.
Льепхен спал в шкафу, свернувшись в клубок и накрывшись подолом одного из моих бальных платьев. На столике у кровати сиротливо засыхал хлеб от бутербродов. В задумчивости я распахнула окно и раскрошила его на подоконник. Раз уж Лютик жалует исключительно колбасу, покормим птичек… А вот чем кормить моего нового приятеля, так и осталось неизвестным.
