Продолжая размышлять об этом, я хлопнула в ладоши и погасила свет. А затем направилась к двери. Стоило сделать наоборот, но мысли были заняты Адрианом, а лунный свет проникал в окна и давал достаточно света. Я прошла к двери, но открыть ее не успела. Потому что в этот момент из горла Лютика вырвался глухой рык.
Я тут же присела и шикнула на него. Зверь продолжал скалиться, но рычание затихло. Я обняла его за шею, а потом услышала шаги. Тяжелые и одновременно суетливые. Неизвестный приближался, и, повинуясь порыву, я прильнула к замочной скважине.
Фонари горели рядом с кабинетом, поэтому я смогла рассмотреть тучную фигуру и знакомый узор на костюме.
Ректор Барт? Кажется, он шел из ректората. Но почему так поздно? И почему на него рычит Лютик?
Я дождалась, пока шаги стихнут, и отворила дверь. Она не скрипнула, и я тихо вышла в коридор. Нужно было возвращаться, но встречаться с Бартом совсем не хотелось. Лютик продолжал рычать, но смотрел он теперь не туда, куда ушел ректор. А в ту сторону, откуда Барт пришел. Я заколебалась, а льепехен ухватил меня за рукав и выразительно потянул за собой. И вовсе не в сторону выхода.
Что же там? Лютик продолжал тянуть меня, и я сдалась. Сделала шаг в нужную сторону, и ящеропес довольно потрусил вперед. Я шагала за ним по полутемному коридору и гадала, что же не понравилось моему питомцу. Судя по всему, это нечто не представляло опасности, но нуждалось в проверке. А учитывая магию соннов, которую я почувствовала днем…
Мы прошли по коридору и уверенно свернули к ректорату. Мне показалось, что я слышала шорох впереди, и ящеропес замер. Но, вместо того чтобы высматривать опасность, Лютик обернулся. Я с ужасом услышала за спиной приближающиеся тяжелые шаги.
Барт возвращается? А здесь сбежавший льепхен!
Я быстро огляделась и заметила впереди нишу. Лютик зарычал, но я схватила его в охапку и поспешно забилась в угол, попутно уговаривая зверя не буянить. Он продолжил беззвучно скалиться. Шаги ректора приближались. И в этот момент я вдруг осознала, что в нише мы не одни.
Над ухом раздался знакомый тихий звон, и я вскинула голову. Феликс забился в угол на потолке, подбирая длинные хвостовые перья. Оттуда фениксоид укоризненно смотрел на меня. Я прижала к себе льепхена и постаралась слиться со стеной. Лампы напротив ниши были погашены на ночь. Если Барт пройдет мимо и не станет вглядываться, то ничего не заметит.
Затаив дыхание, я вслушивалась в торопливые шаги ректора.
Что же здесь происходит? Почему Барт туда-сюда ходит в ночи и при чем тут Феликс?
В памяти вдруг всплыли слова Бланко: «Нужно попробовать снова. Сегодня». Не знаю, о чем они говорили, но, похоже, пернатый приятель декана здесь именно для этого самого «попробовать снова».
Барт протопал мимо меня, даже не взглянув в сторону ниши. Когда моего плеча коснулись птичьи когти, я вздрогнула.
– Что ты здесь делаешь? – прошипел фениксоид мне на ухо.
– Лютик почуял что-то, – пояснила я, пытаясь удержать на месте льепхена, который порывался бежать следом за ректором.
– Где ты нашла эту тварь?
– Он сам меня нашел, на отработке в кабинете алхимии. А ты что здесь делаешь?
– То, что для ума юных девушек не предназначено, – ответил Феликс. – Забирай свою тварь и возвращайся в общежитие. У меня важная миссия.
Я лукаво посмотрела на него.
– Ищешь ту штукенцию с магией соннов, которую принес Барт? Я могу помочь. Это я почувствовала ее и смогу почувствовать снова. Может быть, Лютик ее и чует?
Феликс посмотрел на меня скептически. Я уже была уверена, что сейчас он снова попытается отправить меня в общежитие. Во всяком случае, Бланко точно не разрешил бы мне участвовать. Но в этот момент фениксоид кивнул.
– Идет.
А затем золотистое птичье тело метнулось ко мне. Вспышка магии перемещения застала меня врасплох. На этот раз Феликс был осторожнее, и я устояла на ногах. Мы снова оказались в каком-то закутке. Здесь было еще теснее и темнее, пахло пылью и какими-то травами. Но наше новое укрытие имело неоспоримое преимущество: через щель отлично просматривался вход в кабинет ректора. Я сообразила, что магия переместила нас в большой шкаф, который стоял в приемной. Зимой сюда вешали шубы и плащи посетителей, но сейчас он был пуст. Точнее, уже заполнен нашей троицей.
Лютик уткнулся носом в щель и замер, настороженно принюхиваясь. Феликс опустился мне на плечо и прошептал:
– Оставайся здесь, пока он не уйдет. И придержи своего зверя!
После этого фениксоид взмахнул крыльями и растворился в воздухе. Я присела и обняла за шею льепхена. Остро не хватало какого-нибудь ошейника. Мелькнула мысль, что можно раздобыть его в городе. Но согласится ли мой питомец его носить?
